Русский информационно-познавательный ресурс "Русколань"

.


Человековедение

Политическая биология нашей действительности

Источник: http://www.politsovet.org/
14.03.2011г. Автор: Севастьянов Александр

Интервью с выдающимся российским расологом и издателем книг по расологии и антропологии Владимиром Авдеевым

– Владимир Борисович, представлять вас читателям не нужно, все знают ваше имя, оно у всех на устах. Но не все, может быть, представляют себе в полной мере объем сделанного вами. Несколько слов, пожалуйста, о том, что уже с вашей помощью увидело свет и что нас ожидает в ближайший год и какие ваши перспективные планы, как вы ставите глобально задачу.

– Во-первых, Александр Никитич, уважаемый, здравствуйте. Большое спасибо, что в очередной раз пригласили меня к себе домой, вы знаете, мне всегда приятно, потому что ваш дом располагает, у вас правильная здоровая аура, она располагает к течению здоровой правильной беседы белых людей.

Вкратце, что я могу сказать. В общем, это уже нельзя назвать экспериментом, потому что это моя жизнь, и она уже состоялась. Необходимость изучения расовой проблематики для себя я в полной мере осознал, когда был офицером Советской армии, за что ей огромное спасибо. Точно так же, как в свое время в мемуарах писал Гумилев, что этнографию своего типа, очень наглядную и убедительную, он понял и осознал в полной мере, находясь в концлагерях. Для меня тоже были своего рода бесплатные замечательные университеты, так как я был советским офицером Военно-воздушных сил, чем до сих пор горжусь. Я инженер по образованию, меня очень хорошо в московском энергетическом институте учили; и в армии я понял для себя четко критерии, понял одну простую вещь, что люди ведут себя по-разному, потому что они по-разному сделаны – естественно, природой – по-разному устроены.

К серьезному осмыслению проблемы я пришел уже к середине 1990-х годов, начал активно читать литературу. Здесь надо поблагодарить наши «замечательные» органы во главе с товарищем Берией, которые из оккупированной Германии вывезли гигантское количество литературы, которая вся осела в спецхране. В 1991 году демократы спецхраны открыли, и здесь разверзся «клондайк» расовой литературы на всех языках, и тут меня уже было не оттянуть. У меня произошла позитивная мутация сознания, просто потому, что после коммунистической мракобесной демагогии о равенстве людей…

В середине 1990-х годов я начал планомерно заниматься этой темой, тогда появились мои первые публикации – вы их свидетель. Тогда это еще было молодо-зелено и наивно, но постепенно в силу упертости (в хорошем смысле этого слова)… И системного мышления мне не занимать. Опять же благодаря хорошей генетике мамы с папой и московскому энергетическому институту.

Первые публикации в журналах – мы с господином Андреем Савельевым сделали тогда первый документальный сборник, в 1999 году был напечатан «Расовый смысл русской идеи», в котором вы также печатались, как вы помните. И вот, собственно говоря, тема и пошла. Конечно, это были все еще детские наивные труды, но у них был здоровый естественный импульс, после того, как нас 75 лет потчевали всякого рода дешевым историзмом и социологией, т.е. всякого рода средовыми факторами и марксистской политэкономией.

Такого мощного направления, как биологический детерминизм, у нас в стране не было никогда. Это нормальная точка зрения, которая на Западе никогда и не прерывалась, она до сих пор существует. Конечно, все это дело идет со времен Чарльза Дарвина, ничего здесь переосмысливать не надо, все классик сказал правильно.

В 2000 году мы организовали книжную серию (я являюсь ее бессменным председателем), называется она «Библиотека расовой мысли», и как вы знаете, никто ничего подобного никогда себе не позволял делать на всем земном шаре после 1945 года. Я – бывший советский офицер – горжусь тем, что занялся данной проблематикой.

Я для себя вижу задачу, в первую очередь, переиздать как можно большее количество классиков расологии, и обязательно с комментариями, биографиями, портретами, потому что нужно понимать, что никакие бесплотные идеи в воздухе не витают, они все создаются людьми. Я в этом плане материалист. Я, конечно, не отрицаю фактор духовный, но я подчеркиваю, что у духа есть биологическая основа, никуда вы от этого не денетесь. Кто создавал расовую теорию? Надо просто посмотреть, какие здоровые, красивые, правильные люди с умным выражением лица и видно, что никакого порока на лице нет, в отличие от большинства философов… Мы говорим не о ку-клус-клане, не о Третьем рейхе. Это была нормальная академическая наука, которая великолепно существовала и у нас до революции до 1917 года, как вы знаете (я все это дело раскопал).

В общей сложности на сегодняшний день у меня издано более 20 книг, и это не брошюрки, это фундаментальные тома с огромным количеством иллюстраций. Моих работ несколько авторских, вы знаете, моя «Расология» – это уже бестселлер: 3 переиздания, и могу сказать, что она готовиться к изданию на английском языке в Америке. Потрясем полностью всех, потому что у капиталистических философов и пропагандистов в голове совершенно не укладывается: как это так, советский офицер мог эволюционировать до расовой теории?! Вот только так и мог...

Мои враги все время говорили, что Авдеев, мол, неграмотный и не специалист, и сам не пойми что издает от себя из всяких старых, посыпанных пеплом библиотек и побитых молью антропологов, которые никому не нужны. На самом деле они всем нужны!

Но я внял увещеваниям моих недругов (надо у них учиться) и сейчас мы издаем огромное количество современной классики. Вот великолепно прошла книга английского ученого Ричарда Линна, с которым я в дружеских отношениях, «Расовые различия в интеллекте» – суперхит, весь тираж уже закончился. Возрождаем параллельно классику, и без всякого налета шовинизма могу сказать, что и русских, и немцев, и англичан, и французов, и итальянцев, и скандинавов, и поляков, всех будем издавать, потому что ко всем я отношусь с уважением, с пониманием.

Я вам только что подарил книгу известного итальянского антрополога, психолога конца XIX – начала XX века Паоло Мантегацца. Она активно дружил с русскими философами и в России активно издавался. Вот его книга «Физиогномика и выражение чувств»: мы ее издали в октябре, а на сегодняшний день половины тиража уже нет. Тема востребована, люди хотят знать, понимать, потому что все в социуме каждый день сталкиваются. И, как говорил великий Гете, «человек – это манускрипт, на котором все написано, надо только уметь прочитать». Такого рода книги, в которых нет никаких призывов ни к какому «разжиганию» (как все время прокуратура пытается это дело представить), – это просто свод знаний с древнейших времен. Как вы знаете, и в Китае, и в Древней Греции, и в Индии всем этим вопросам уделялось внимание. Мантегацца дружил со многими крупнейшими русскими философами и по их просьбе написал специально предисловие к русскому изданию, потому что уважал и ценил русскую интеллектуальную публику. И не он один. Книгу мы эту издали, все хорошо идет.

Сейчас в одном крупном российском издательстве (не буду о нем говорить, уже все в порядке: и договор подписан, и перевод сделан) будем издавать книгу крупнейшего американского антрополога, классика американской антропологии Карлтона Стивенса Куна «Расы Европы»: 800 страниц, мощнейший компендиум. Надо сказать, что человек Восточную Европу очень хорошо описал, два раза был в Советском Союзе, во время войны был офицером американской разведки, патриот, дружил с советскими антропологами, в частности, с Георгием Францевичем Дебецем, два раза был в Москве, мы даже портрет его нашли, как он на конгрессе у нас выступал в 1964 году. Человек очень профессионально подошел, что очень важно, специально нанял сотрудников со знанием польского, русского языков, не поленился. Еще в 1933 году он приезжал в Москву и в Ленинград, работал в университетах, набрал огромное количество литературы, все это обобщил. Очень корректно отозвался о славянах, и вообще о Востоке Европы, книга не утеряла своего значения. Самое смешное заключается в том, что она была издана один раз в 1939 году и больше никогда не переиздавалась ни в Америке, ни на другие языки не переводилась. Мы первые.

В другом издательстве у меня лежит еще одна скандальная книга, которую из наших ангажированных политкорректных либералов только разве что ленивый не обливал грязью. Известный французский социолог Жорж Ваше де Лапуж, его книга «Ариец и его социальная роль». Я написал огромное предисловие, где сначала просто вытащил всю его жизнь и указал на один факт: книга издавалась один раз во Франции в 1899 году тиражом 1000 экземпляров, никогда нигде не переводилась и не переиздавалась. Все в нее плюют, ссылаясь на недоброкачественные какие-то пережевывания либеральной бульварной литературы. Первоисточника в руках никто не держал. Я его держал. Французского, к сожалению, не знаю, но у меня хорошие переводчики, мы его перевели, я написал огромный комментарий к книге, как всегда, нашел портреты… Все будет издано на достойном профессиональном уровне.

Сейчас мы издаем (уже в ближайшее время) – это человек номер один, я горжусь тем, что я за руку с ним и на «ты» общаюсь – это профессор психогенетики университета Западного Онтарио господин Джон Филипп Раштон, для меня просто Фил. Я этим горжусь, потому что ко мне он обращается просто Владимир. Он написал фундаментальную книгу «Раса, эволюция и поведение», это свод, компендиум нового направления в науке, который я условно назвал «генетический детерминизм». До меня этого термина не было, я его сейчас ввожу в обиход.

В чем там суть? Во-первых, это просто энциклопедия, огромное количество данных по биологии, генетике, социологии, культурологи и психологии поведения, где расовые различия четко разложены на уровне методологии современной научной базы. От этих фактов долгое время советские философы пытались откреститься, что теперь уже просто невозможно. Потому что это – современная наука; этот человек – совершенно академический, ученый, член всех возможных научных сообществ каких только возможно, профессионально работает, ни в каких авантюрах, грязных политических историях не замешан, справедливо и правильно все делает. Сейчас мы его книгу издаем, буквально сегодня пишу предисловие к этой замечательной работе. Я всех поздравляю, что наши русские читатели ее скоро увидят, потому что на английском языке она три раза издана, один раз на немецком и один раз на японском, что еще раз говорит о том, что ни о каком расизме здесь речи быть не может. Вы сами знаете, какие драконовские законы в Германии, а японцы вообще представители другой расы, тем не менее, они видят в нем реального ученого. Это только добавляет ему шансов на успех в нашей среде.

Еще я буду издавать очень хороший сборный труд замечательного немецкого расового теоретика Ганса Ф.К. Гюнтера. Я горжусь тем, что открыл его русскому читателю, был очень сильный резонанс. Для того, чтобы показать широту его взглядов на эволюцию, мы сейчас будем издавать его том под названием «Родоведение – наука о семье», потому что, как вы знаете, 75 лет мы теорию семьи изучали по Марксу и Энгельсу (в семейном отношении далеко не самые безупречные люди!). Я думаю, что надо посмотреть на проблему становления семьи и семейных отношений глазами человека нашей расы.

Будем обязательно издавать замечательный том великого классика русской психологии – незаслуженно забытого Ивана Алексеевича Сикорского. Тоже будет здоровенный том по физиогномике, речь в нем идет о том, чем у нас толком никто никогда не занимался. Суть заключается в том, что сейчас – где-то 30-40 лет назад, вы можете в Интернете посмотреть – возникло модное направление, называется «антропологическая психология». То есть, изучение психологии человека через призму наследственных параметров. Но речь-то идет о том, что все это придумал Сикорский еще в конце XIX века!

– Также как его сын изобрел вертолет; а папа – изобрел антропологическую психологию!

– Совершенно справедливо, гениальная семья…

Вот вышел в печати и наделал много шума мой последний том «История английской расологии». Потому что никто – даже и в Европе, и англичане – этого не знают. Но я 3,5 года жизни потратил на написание работы. Надорвался на чтении оригинальных работ в оригинале XVII века. Там совсем другой английский язык, но моего словарного интеллектуального запаса хватило, чтобы разобраться. И, как вы знаете, я всегда стараюсь сделать это с огромным количеством портретов, биографий, иллюстраций.

И самое главное, как профессиональный писатель, член Союза писателей, я стараюсь это изложить не энциклопедически скучно, как телефонный справочник, но чтобы было интересно читать просто образованному человеку, даже если он ничего не понимает в биологии и психологии на профессиональном уровне. Просто потому, что это история науки.

Я всегда в таких случаях говорю: вот вы приходите в книжный магазин: биография какого-нибудь ученого или поэта, роскошная, с иллюстрациями, портретами, годы жизни; карта вин Испании, скакуны Англии, все – великолепно… Но как только вы хотите изучать человека, во-первых, ничего нет или заумным скучным языком на туалетной бумаге без иллюстративного материала, как будто человека нельзя изучать в принципе. Вы посмотрите, до какой стадии дошло отечественное интеллектуальное состояние! Вы на улице подойдите к любому среднестатистическому человеку и задайте вопрос: летчиков знаете? Знает. Космонавтов знаете? Знает. Художников, поэтов, инженеров, военачальников... Как только дело скатывается до ученого биолога, психолога или еще хуже, антрополога, расового теоретика – тишина. Ничего никто не знает, и не только среднестатистический читатель.

– Заговор молчания?

– Не просто заговор молчания: никто ничего не знает! Я могу привести пример. У нас есть Институт мозга в Академии наук, так там в 30-50-е годы, как рассказывали мне очевидцы, два или четыре раза, точно не помню, сжигали литературу.

– То есть как: сжигали?

– Вот так. Просто вынимали из библиотеки то, что казалось вредным, и сжигали. Вот такими фактами полна, к сожалению, наша история. И я, резюмируя первую часть моего ответа, вижу свою жизненную задачу, чтобы как можно более полно, на красивом, правильном, профессиональном уровне, доступном широким слоям читающей публики, которые не одну только Маринину способны читать, издать как можно больше хорошей литературы по расологии и антропологии. Как классической, так и современной. Чтобы повысить уровень биологической грамотности в нашей стране.

– Спасибо. Ну, вот вопрос такой. Нам не впервой сталкиваться с сожжением литературы. Помнится, одну из моих книг сожгли во дворе синагоги Ростова-на-Дону… Но интересно: что же на Западе происходит? Там после войны тоже существовал своего рода заговор молчания или просто заговор недобросовестных ученых. Действовали такие фигуры, как Франц Боас, Эшли Монтегю (он же Израиль Эренберг), которые пытались доказать, что расовые различия несущественны, что этнические различия – это вообще выдумки, что нации не существуют. Торжествовало движение конструктивистов, которые говорили о том, что это воображаемые сообщества, которых нет в природе и т.д. И когда наши либерал-демократы брали власть, то в пробитые ими бреши хлынула именно этого рода литература. Переводились Геллнер, Хобсбаум, Бенедикт Андерсон – автор книги «Воображаемые сообщества», всячески пропагандировалась теория Франца Боаса и т.д. И нам все время говорили, мол, вы видите, в продвинутом, цивилизованном западном мире уже давно принято отказываться от расовой терминологии, уже давно принято считать, что раса – это нечто несущественное. И вот эту лапшу вешали обществу на уши, этим соусом поливали. На самом деле, что происходит в сегодняшней западной расологии, расоведении, антропологии, каков мейнстрим сегодня? По-прежнему еще правят бал боасисты и их компания или все-таки голос разума и правды возобладал и пробивается на свет?

– Хороший вопрос. Как человек, знающий эту кухню не понаслышке, отвечу следующим образом. Если вы помните, в начале перестройки был такой замечательный лозунг: «Хватит глядеть на мир глазами Сенкевича из передачи “Вокруг света” – поехали смотреть сами». Я хочу сказать: хватит смотреть на мир глазами наших либералов. Как говорят, язык до Киева доведет, а Интернет до Вашингтона. Я, сидя в Москве, перезнакомился со всеми лучшими в этом вопросе людьми мира. Могу сказать: Европа, за исключением Англии, больше придавлена; во Франции, Германии сейчас либеральные идеи активно популяризуются. Но в Англии и Америке идут интеллектуальные баталии, а главное – там можно практически любую литературу издавать, особенно в Штатах.

– И чем же знаменателен сегодняшний момент, какие авторы, какие направления популярны?

– Американские, английские ученые, в основном, занимаются различиями в области IQ, то есть коэффициента интеллекта, и психологией поведения. То есть, они морфологию отставили в сторону, а я как раз говорю, что IQ и психология поведения связаны напрямую с морфологией человека.

– Вот интересно: у нас Линна, кроме вас, никто не переводил, и все подобные исследования пока не переведены, и нам здесь, пользуясь нашей безграмотностью, нашей малой информированностью, все время говорят, что различия в IQ обусловлены воспитанием, средой. Вот, дескать, если бы этих негров с детства учили, также как и их белых сверстников, то они давали бы такие же показатели IQ, как и их белые сверстники. Так ли это на самом деле?

– Нет, конечно. Генетика все обуславливает. Был такой лауреат Нобелевской премии Уильям Шокли, изобретатель транзистора, американец, который четко еще на заре генетики, когда туда начали подводить хорошую математическую базу и теорию статистики, вывел, что все в поведении человека от каких-то метафизических устремлений до выбора цвета галстука на 80% детерминировано наследственностью и только 20% средой. Поэтому в мире сейчас очень много исследований идет о «генетике альтруизма» и «генетике агрессивности», о «генетике половых извращений» и т.д. и т.п.

– Сейчас мы видим на Западе долгожданное явление в политике. Один за другим политические деятели Европы начинают высказываться против мультикультурного общества, начинают говорить об опасности такого не оправдавшегося обанкротившегося мультикультурного подхода. Как, по-вашему, это чисто политическая конъюнктура, обусловленная давлением снизу недовольных масс, которым надоело на каждом шагу сталкиваться с цветными мигрантами, или мы здесь видим новую подвижку в понимании, некоторый новый взгляд на мир?

– Чистая биология. И осознание важного момента лидерами крупнейших европейских стран… Например, Ангела Меркель прекрасно понимает, что если вся Германия будет состоять из арабов, цыган и турок, она чисто физически не сумеет руководить этим государством. Это же поняли и лидеры других государств. А ведь они не одиночки, они представляют интересы определенных правящих классов.

– Власть посыплется у них из рук, они потеряют рычаги управления.

– Не одна Ангела Меркель потеряет власть, а весь правящий истеблишмент Германии, потому что турок, естественно, будет голосовать за своего, турка. Это заговорил нормальный инстинкт самосохранения европейцев. Слава богу, хоть и с таким запозданием, он у них, наконец, проснулся.

– Интересно, а как бы вы в этой связи трактовали избрание Обамы на пост президента США? Это капитуляция или знак времени, или, наоборот, предостережение другим странам?

– Может быть, это специально могли сделать, потому что у нас даже П.П. Глоба (я с астрологией не в очень близких отношениях) говорит, ссылаясь на огромное количество предсказаний, что Обаму специально сделали, чтобы показать, что это последний президент США.

– И Ванга говорила о том, что Америку погубит черный президент.

– Так вот, наверное, это справедливо, потому что предсказатели и меньшего масштаба говорили то же самое. Как вы знаете, Читтам даже издал книгу «Крах Америки» по поводу грядущей гражданской войны в США.

Кстати, мы как раз Раштона будем издавать; с чего я начал с ним дружбу? Мы в журнале «Атеней» в 2001 году напечатали его провокационную, но очень интересную и справедливую работу под названием «Развалятся ли Канада и США по образцу Советского союза?». И Раштон то же самое предсказывает, что люди, которые с расовой точки зрения имеют различные стратегии выживания в социуме, запрограммированы по-разному, и жить они вместе не могут, и поэтому страну под названием США они развалят.

И тот же самый Читтам то же написал: почему Советский Союз распался? Потому что русские как государствообразующий этнос в нем сократились до половины. Ветеран вьетнамской войны видит суть насквозь; а наши ученые-академики, не будем сейчас перечислять фамилии, этого не видят! На нашем веку развалился Советский Союз. Сколько мы с вами этих лозунгов видели и даже теоретических и толстых работ, и там масса цифр приводилась! Но биологии вопросы никто не приводил никогда. Вот и все.

Подчеркиваю, что я – биологический детерминист, устоявшийся, и я любое социальное явление с точки зрения биологии берусь объяснить.

– Ваш вклад огромен, вы сворачиваете горы интеллектуального труда и, кроме того, я так понимаю, вам приходится преодолевать очень большое сопротивление среды. Скажите, как сегодня воспринимаются ваши труды в России? Какие тиражи, какие отзывы, насколько резонансны ваши работы, приходят ли заказы, происходят ли переиздания? Возник ли уже массовый спрос на ваши книги?

– Я автор – это признают даже и враги – термина «расология», его доселе не было. Самое замечательное, что этот термин «пошел» даже в западном мире, капиталисты приняли его на вооружение! (Я смотрю постоянно, что в западных СМИ происходит.) Тиражи книг – от 2000 до 5000 экземпляров.

– Для нашего времени для научной литературы это очень прилично.

– Самое главное, что мой основной труд «Расология» в Интернете – количество скачиваний превысило 100 тыс.

– Официально считается по книжной статистике, что если книга превысила тираж 50 тыс., она уже является влиятельным фактором общественной жизни. А у вас уже вдвое эта цифра превзойдена!

– Сейчас о расовой проблематике не говорит только ленивый…

– А вот такой бестактный вопрос. Как реагирует академическая среда? Ведь вы же для них, наверное, фактор раздражения.

– Могу привести пример. Мой великий – коллегой его трудно назвать – даже в какой-то степени учитель – Пуружан. Это лишний раз говорит о том, что я не расист…

– А какой пост занимал Пуружан?

– Замдиректора института антропологии МГУ. Он привел мне замечательный пример. Когда у них было одно заседание в институте антропологии, директор института, Чистецов, сказал такую вещь при всех: «Если не научитесь, господа антропологи, писать нормальным вменяемым живым русским языком, то тиражей, как у Авдеева, вам не видать». Это был замечательный комплимент в мой адрес.

– А университетская публика?

– Они меня воспринимают меня, выражаясь математическим языком, как величину по модулю. Одни говорят «за», другие говорят «против». Те, кто говорит «против» – это конечно, заговор. Потому что я знаю, что даже у ректора Садовничего в МГУ есть какой-то заместитель, бывший КГБ-шник, который, когда я хотел встретиться с новым директором института антропологии, официально запретил ему это делать. Т.е. там, наверху, уже все фамилию Авдеев знают, и на телевидении все всё знают, потому что я уже заговор молчания пробил, выступал в передачах на третьем канале Москвы, несколько раз на Рен-ТВ и еще на нескольких каналах. Тема востребована, потому что я умею красиво подать, безо всякого расизма, шовинизма. Если вы помните, в 90-е годы всякого рода низкопробные примитивные журналисты все время пытались нас с вами, меня и других людей нашего круга представить в смешном свете… Сейчас шутки-то закончились.

Вот тут в Интернете мне подарили замечательную информацию. В гостях в кабинете у Суркова был журналист и фотографировал книги на полках, и там обнаружился изданный мною Эрнст Крик. Т.е. власть изучает, потому что это объективная информация. Как у нас говорят люди в прокуратуре или в милиции, незнание законов не освобождает от ответственности. Я всегда в таких случаях говорю, незнание биологических расовых законов не освобождает от ответственности перед ними.

– Совершенно правильно. Очень хорошая формула. А вот наш ведущий, главный, Институт этнологии и антропологии: какая там ситуация? Ведь там, наряду с Валерием Тишковым, есть и настоящие ученые?

– Да. Они просто боятся афишировать свое отношение. Тишков — это в чистом виде западная креатура, тут даже и говорить не о чем. Как вы себе представляете: вы доверите дома чинить у себя электрощиток человеку, который не знает законов Ома?

– Наверное, нет.

– Ну вот. Как может возглавлять Институт этнологии и антропологии Академии наук человек, который говорит, что рас, этносов не существует?! Хорошее сравнение? Вот и все. Вот такие пробились. И самое главное, что это заказ, ведь он же член Общественной палаты. Просто вещи надо называть своими именами, это агенты влияния, пятая колонна, которые против русского народа.

– Но под подушкой, я думаю, у некоторых лежат ваши труды?

– Да там просто их все имеют. Я могу сказать самый главный комплимент (не будем сейчас называть фамилии, чтобы людей не подставлять), мне просто жалуются: когда я многим моим друзьям, которые имеют академические степени – профессора, академики, доктора наук – дарю очередную книжку (и, как всегда, не одну), он поворачивается спиной, потом возвращается – и видит, что две книжки со стола украли. Я, знаете ли, пример привожу. Я разговаривал с одним антропологом, он мне сказал: «Какой ужас, вы Ганса Гюнтера издали. Если бы в 50-е годы сказали, что у меня на столе нашли Гюнтера, меня бы в тюрьму не посадили, но из партии бы выгнали и из института тоже». Я ему на это отвечаю: «Знаете, когда я был секретарем комсомольской организации, если бы у меня нашли на столе журнал Playboy, меня бы тоже выгнали из комсомола, а теперь он рядом с детскими книжками через дорогу лежит. Вы понимаете, что мир и время изменились, а вы мозгами застряли в советской эпохе». К сожалению, самые крупные наши антропологи, которые откровенно меня поддерживали, ушли в мир иной. Сейчас остались мелкие завистливые персонажи, которые вообще ничего не знают, антропологии не знают, а те немногие, которые меня поддерживают, все время просят, чтобы я их не афишировал. Такова ситуация на сегодняшний день.

– Я знаю, что у некоторых историков ваши труды уже востребованы. Мне помнится, например, прекрасная рецензия, которую доктор исторических наук Валерий Дмитриевич Соловей в «Политическом классе» опубликовал.

– Покойный Кузьмин Аполлон Григорьевич сам перед смертью изучал двухтомник «Русской расовой теории до 1917 года» как знаток русской истории, и любитель ее, и поклонник, и паладин русской истории. (Огромное количество до революции было именно расово мыслящих историков, я их основные работы все издал.) Все-таки, извините, Кузьмин – это имя. Я у него дома был неоднократно… Так что у вменяемых нормальных людей, помимо глубокоуважаемого мною Соловья и вас, естественно, и других, в академической среде я востребован, сноски, ссылки идут.

– Это самое главное. То есть, люди читают.

– А – нельзя отгородиться! Пожалуйста, рассматривайте меня как величину по модулю. Я в таких случаях говорю: я не женщина, без любви переживу. Но я сейчас не побоюсь любого уровня профессионального советского антрополога при всех макнуть лицом в грязь, что он элементарных вещей не знает. Когда госпожа Светлана Лурье пишет в своем учебнике для вузов, что этнография и антропология — это одно и то же… Это все равно что, как нас в третьем классе учили, метры с килограммами не складываются. Ну, вот если такого уровня люди пишут учебники и не понимают, в чем разница между этнографией и антропологией, разговаривать не о чем. Это – «двойка».

– А как вы смотрите на то, чтобы самому создать учебный курс по расологии или прочитать цикл лекций? Ведь назрела, мне кажется, такая необходимость, потому что книги, которые вы издаете, все-таки уровня выше студенческого, Аспиранты, профессора читают, уже состоявшаяся интеллигенция. А ведь необходимо, мне кажется, и школьникам давать какие-то знания, потому что это означает правильно сориентировать их в ближайшие годы возмужания.

– Я думаю, что в ближайшее время при нынешней власти предержащей это невозможно.

– Невозможно почему? Ведь власть предержащая вам не помешала сотворить тот труд, который вы сотворили. Почему бы вам не написать учебное пособие?

– Как говорят англичане I'm a free thinker – я свободный мыслитель.

– А такая мысль вам не приходила в голову – написать элементарный курс для 10-11 класса?

– Мысль-то приходила, но я сейчас стараюсь, чтобы у меня был максимально высокий коэффициент полезного действия. Когда американцы спрашивали меня, как мне удается издавать столько книг по расовой теории, я говорю: «Господа американцы, вам спасибо. Я скрестил классическую расовую теорию с конвейером фирмы Ford». Американцам эта острота очень понравилась.

Вообще я себя слишком умным человеком не считаю, просто, как говорил, по-моему, Ньютон, «мы стояли на плечах великих». Ничего бы не было, никакого феномена Авдеева современного, если бы я не пошел в библиотеку, в архив. Если бы я жил в каком-нибудь провинциальном городе, все бы это осталось на уровне заметок, на уровне среднестатистической публицистики полуграмотной газеты. А вывести это все удалось на нужный уровень, потому что у меня очень хорошее системное образование и хорошие библиотеки. Так что весь «феномен Авдеева» прочитывается очень легко.

– Владимир Борисович, спасибо. Собственно, основные вопросы, которые я хотел вам задать, заданы. Я хотел спросить вас самого, может у вас есть какие-то заветные темы, которые вы бы хотели раскрыть, может быть, вы сами хотели бы что-то еще сказать.

– Заветная тема следующая. Я думаю вас и всех нормальных вменяемых людей это сегодня должно интересовать. По поводу последних событий на Северном Кавказе, на всей территории России. Уже все прекрасно понимают, что система поведения нашего правительства в отношении Кавказа вообще и Северного Кавказа в частности – провальная.

– Истерика в Кремле полнейшая. Чего стоит только высказывание Медведева о том, что не надо-де обнародовать данные, что Чечня имеет отношения к Домодедово. Значит, там просто ступор. В ужасе перед жизнью эти люди.

– Давайте поговорим на эту злободневную тему. Еще раз четко официально заявляю, что я даю согласие на то, чтобы вы опубликовали эти материалы в Интернете. Я ничего не боюсь.

Как бывший советский офицер я, естественно, в критических ситуациях сталкивался с этой публикой, и вот здесь надо четко понимать, без пропаганды расизма: кавказцы себя ведут по-другому, потому что они по-другому сделаны. И это не мои шовинистические расистские домыслы.

Был такой замечательный советский антрополог Валерий Павлович Алексеев. Сейчас переиздан в Академии наук его замечательный пятитомник «Собрание сочинений». И пятый том весь посвящен антропологии Кавказа. По антропологии Кавказа огромное количество очень хороших работ было и в советской антропологической науке, и в дореволюционной. И я хочу также здесь обязательно упомянуть (к сожалению, ему не повезло, замечательный был русский человек, в 2009 году скончался) выдающегося советского антрополога Василия Евгеньевича Дерябина. У него большая часть книг в электронном виде, он очень много болел, мы были в дружеских отношениях. (Могу сказать, что Карл Штрац – «Расовая женская красота» помните, да? – так вот, эту книгу для публикации передал мне он и только попросил: «Владимир Борисович, пожалуйста, никому в нашем институте не говорите, что я вам эту книгу дал». Сегодня, в силу того, что Василий Евгеньевич уже перешел в мир иной, я задним числом хочу официально поблагодарить его. Надеюсь, он меня там слышит.)

Так вот, о чем идет речь. Есть такая вещь, как генетика агрессивности. Существует масса серьезных методик, они все есть в открытой печати, они опубликованы. По ДНК-маркерам и даже по отпечаткам пальцев определяется наследственная агрессивность не только человека отдельного, но и как представителя своей биологической группы. Запихивать сумасшедшие деньги на Кавказ, направлять туда наших несчастных молоденьких милиционеров, которым там стреляют в спину, — это бесполезное занятие. Еще раз подчеркиваю, я ни к чему не призываю, но, если наше правительство имеет хоть какой-то интеллектуальный базис, оно должно от своей вульгарной социологии, политологии перейти на уровень реальной биологии и провести медико-генетическое обследование жителей Кавказа. Это можно сделать. И выяснить степень их наследственной агрессивности. Я не говорю – «Кавказ» как нечто такое общее, «вообще»; потому что есть осетины, которые к нам хорошо относятся, есть вменяемые армяне и грузины. Мы с вами не занимаемся примитивным шовинизмом, вы никогда такую глупость не писали, и я этого никогда не писал. Но давайте все переводить на уровень биологических фактов, как это делает Раштон сегодня, как это делает Ричард Линн.

Надо четко сформулировать понятия каких-то относительных и объективных критериев степени агрессивности данного народонаселения по группам этническим и биологическим и понять, если мы не можем с ними вместе сосуществовать. Значит, нужно оформлять юридический развод и подвести под это биологическую базу. Это первая часть.

Вторая часть. Есть такая вещь как экология, это очень обширная наука. Она у нас, к сожалению, полностью искажена, потому что ее создатель – великий биолог и последователь Дарвина немецкий биолог и социальный дарвинист Эрнест Геккель – сформулировал понятие «экология» так: это именно условия, соответствующие благоприятному развитию расы. У нас же сейчас «экология» и для пьяницы, и для академика — все одинаково…

Существует в экологии такое, с точки зрения пищевых циклов и развития экономики и хозяйствования, соотношение: паразит, донор, хищник и тот, кого едят. Еще при советской власти Чечня на 80% дотировалась из федерального бюджета. И как только ослабла власть… Не будем сейчас говорить обо всем этом, но вам любой психиатр поставит прекрасный диагноз. Если гигантское количество народонаселения содержит зинданы и там содержит русских пленных, а потом показывает, как им отрезают гениталии и выкалывают глаза, и снимают это на видео, и рассылают по всему земному шару… Я сейчас не буду давать никаких определений, есть специалисты в Институте судебной психиатрии имени Сербского, вот пусть они дают диагноз на групповом уровне, я подчеркиваю: на групповом... Покажите мне такое поведение у якутов, селькупов, где у них такая форма поведения? Нету. В соответствии с экологией поведения, с экономикой и с точки зрения генетики агрессивности (это все — цифры, это все — наука, это все — статистика, полицейские сводки) можно все прояснить на групповом уровне. Это называется медико-генетическое обследование определенной группы, рода. Давайте подведем эту базу и дальше сделаем вывод. Вывод будет делать президент, премьер-министр, я просто даю направление.

– Я боюсь, что поскольку наши президенты и премьеры не проходили ни в школе основы расологии, ни в институте основы этнополитики, они могут сделать не тот вывод.

– В любом случае, ситуация-то назрела, и надо просто увидеть ситуацию глазами Ангелы Меркель, с которой они все дружат: если в России русских людей заменить таджиками, они управлять ими не смогут. И строить себе миллиардные дворцы не смогут. Обирать-то можно только русских, других нельзя.

– Хороший вывод!

– Главное, политкорректный. Вы же хотите в Европу, смотрите, что происходит в Европе. Есть такая замечательная газета «Независимое военное обозрение», я всем ее рекомендую, это практически одна из последних газет, которую мне как интеллектуалу и бывшему советскому офицеру приятно взять в руки. Потому что там пишут военные аналитики, офицеры ГРУ, отставные разведчики, те люди, которые в системе социума составляют то же самое, что и в системе организма – иммунная система. Это очень важно. Там открытым текстом пишут со ссылками, цитатами, что при такой ситуации нас скоро просто порвут на части. Дальний Восток отойдет Китаю; может, чуть-чуть оторвет Япония; весь юг — Турции; ну, а когда здесь все повалится, как обычно, и поляки, и финны — все полезут. И надо четко понимать, что времени осталось совсем немного.

Я хочу сказать простую вещь. Я окончил Московский энергетический институт в 1985 году, и все мои сверстники — кто пошел в армию, кто пошел в «ящики». Мы все мы были преемниками ракетного щита. Так вот, баллистические ракеты, которые до сих пор нас защищают, у них ресурс выходит в 2017 году. После 2017 году это просто куча железа, нас можно брать голыми руками.

Опять же со ссылкой на «Независимое военное обозрение»: Китай сейчас очень мощно перевооружает армию, причем все виды нового вооружения стягиваются к нашей границе. Почему бы это? И создана новая концепция ведения сети центрических космических войн Китая, они переходят на другой уровень. Индия создала концепцию войны на два фронта: против мира Ислама (Пакистан) и против Китая и создает мощную морскую военную группировку. У них количество авианосцев будет уже скоро 5 штук. Китайцы делают авианосец, потому что Тайвань без авианосцев взять нельзя. Авианосец им просто необходим. Учат их — наши дураки, как всегда, и продают наши Су-27 для этого авианосца. Потом надо вспомнить великие слова Мао Цзедуна: счет за Байкал России будет еще предъявлен. В то время, когда в Китае отравлены все реки, питьевая вода, причем активно чистая, им просто для размножения нужна. То есть беременным женщинам в Китае будут давать нашу байкальскую воду рано или поздно для того, чтобы у них ребенок был нормальный, потому что вся остальная вода отравлена.

С точки зрения биологического детерминизма такие гигантские процессы происходят, и это все прорвется, причем пойдет цепная реакция. Так что отсидеться (как вы помните из художественной литературы, в 1917 году часть интеллигенции кто за рубеж, а кто в провинцию сбежал на несколько лет, а потом вернулся; кого пристрелили, кого в концлагерь засунули, а кто отсиделся) – вот этого сейчас не будет. Сейчас при концентрации именно вот этих всех проблем, надо понимать эту простую вещь. Я говорю об этом все время. Как я был одним из первых, кто начал говорить, что неминуем крах Америки в плане расовой биологии и гражданской войны на расовой почве. На меня 15 лет назад смотрели как на психа, а сейчас об этом не говорит только ленивый.

– Сейчас даже уже вышла книжка «Разъединение Америки»

– Да. Речь идет о том, что XXI век – я официально заявляю, не как пессимист, а как реалист – что это век расовых войн. Потому что человеку легче выжить в стаде с соплеменниками, которые понимают: за моей спиной стоит человек, у которого та же самая система ценностей. И в трудной ситуации мордобоя на улице или стрельбы в поле, или стрельбы ракетами, или при ракетной атаке, только так можно будет выжить. Только на групповом биологическом уровне.

– Я нередко бываю на Западе и вижу, что западные люди предали свою систему ценностей. Могут ли они служить для нас надежным партнером, наша ли это стая, как вы считаете? Они собственно и вымирают по этой причине.

– Как говорил товарищ Сталин: у меня других писателей нет. И я хочу сказать, что давайте исходить из того. Я знаю, вы бываете на Западе, я бываю там гораздо меньше вас, но я через Интернет зато дружу со всеми этими людьми, и они считают за честь подарить мне права на издание их книг. Огромное количество людей, которые стоят на наших с вами позициях, они есть. Надо быть реалистом и использовать тех, кто есть.

– Вы думаете, что западные народы одумаются рано или поздно?

– Вы посмотрите, что в Восточной Германии бывшей происходит, что происходит в бывшей советской Венгрии, в скандинавских странах: идут процессы. И опять же пример общеизвестный: лидеры трех крупнейших стран Евросоюза, на которых он держится, публично, не в кулуарах сказали о крахе политики мультикультурализма. Поэтому я на эту тему смотрю, как оптимист. Если бы я был пессимистом, я бы не издавал эти книги.

– У меня последний вопрос немного личного характера. Вот тот огромный труд, который вы делаете, он невозможен без энтузиазма, а энтузиазм невозможен без любви. Я так понимаю, что это тема вашей жизни, вы ее любите, вы ею увлечены. Но вот что-то, наверное, произошло в вашей биографии, почему вы так увлеклись, ведь какая-то молния в один прекрасный момент вас ударила, почему для вас вдруг открылась эта перспектива занятия расологией, почему вы влюбились в эту тематику.

– Да, я влюблен, я страстный человек, и вы это видите, я человек страстный, темпераментный, я влюблен в эту тему.

– Как это все случилось, в какие вечера?

– Надо сказать так – были вехи. Наверное, в первую очередь, как биологический детерминист я все-таки поблагодарю всех своих предков, как ныне здравствующих, так и отошедших в мир иной, потому что без них это было бы невозможно. Я один раз такой шоковый пример привел: говорят мне, почему вы этого не делаете, ни того – а я говорю, а почему вы не ходите с лекциями по философии Шопенгауэра в цыганский табор? Занятие бесполезное! Так и здесь: генетика была предрасположена.

У меня на три четверти здоровое русское купеческое происхождение, на четверть – дворянское. Мне была оказана честь в 1989 году собственными руками положить в гроб прабабушку, которой был 101 год. Она прославилась тем, что в 1905 году, а она была из бедных дворян (это сейчас принято, что Пугачева с Киркоровым приняты в дворянское сообщество, не пойми чего они там себе намыли), имела медаль от самого Николая II за штрейкбрехерство в Первой русской революции 1905 года. За то, что когда она была 17-летней девушкой, она так поставила свое поведение, что все это большевистское хамье ничего сделать не могло, она их психологически подавила, в ней сработала генетика, в молоденькой незащищенной девушке, у которой был 36 размер обуви, маленькая и субтильная. Очень глубокие предки по другой линии пришли босиком в Москву, а потом нажили миллионные состояния. В летописи Москвы есть мои предки – виноделы и ткацкое производство, а по линии отца у меня были очень мощные корни из Архангельска. Белые люди. У меня один дед – строитель, а другой – был начальником концлагеря системы Берии. Видите, какой перец в моем характере собрался.

– Как же вы нашли свое дело?

– Постепенно. Я вам сейчас генетику рассказал, а дальше – просто хорошее культурное образование в нормальной советской семье, семье советского военнослужащего. Опять же можно сказать, еще один замечательный фактор: мой отец Борис Константинович Авдеев был командиром полка истребителей МиГ-17, которые принимали участие в сбивании Фрэнсиса Гэри Пауэрса на У-2. Сбивали его ракетами, это семейное предание тоже. Бабушка пела в церкви на Новокузнецкой. (К вопросу о том, что я – язычник; я просто с православными умею работать.) И сам архиепископ Макариос целовал ей руку, когда услышал ее голос. А дед был военным строителем и строил военные батареи, укреплял Севастополь. Вот вы гордитесь своим происхождением, и это справедливо, и мне есть чем похвастаться.

Теперь дальше. Опять же о культурной среде. Нормальная культурная обстановка, среднестатистические советские собрания сочинений, которые есть и в вашем доме и у любого, у миллиона людей, ничего сверхъестественного, никаких медиумических трансов, никаких ударов в голову, ничего не было. Это был нормальный процесс эволюционной возгонки мозгов нормального белого человека. Хотя начинал я с того же Ключевского, которого я сейчас на дух не перевариваю, это откровенный дурак, вредитель. И таких примеров было много.

А когда уже серьезная тема пошла, я, конечно, потянулся к английскому языку и английской культуре, будучи германофилом. Это английский рок тяжелый, естественно, я человек своего поколения, DeepPurpleкогда приезжают в Москву, это для меня праздник. Когда я в 1972 году в 10 лет их слушал, мне и в голову не могло прийти, что это было что-то закрытое, запрещенное, что я могу это увидеть в 10 метрах от себя. Как и наш президент, который тоже большой любитель DeepPurple.

А литература стукнула в 19-20 лет на третьем курсе института. Я тогда сделал первое техническое изобретение, изобрел новую зубчатую передачу, которую никто до меня, даже в Европе, Германии не делал с 1858 года в моей области. И в это же время, в 19 лет, я начал писать, тогда же увлекся философией и литературой хорошего уровня, в том числе немецкими романтиками. Потом жизненная встряска, в хорошем смысле этого слова, от маминой юбки – в советскую армию. Дальше – Перестройка, с открытием библиотек и архивов, бизнес, первые свободные деньги. И дальше начался необратимый процесс. Здесь как таковых «молний», каких-то видений нет.

– А когда вы в первый раз пришли в архив знакомиться с немецкой расовой литературой?

– Начало 90-х.

– Вы сами до этого додумались или кто-то посоветовал?

– Сам. Когда я всем этим начал заниматься, я знал только два слова: расизм и Розенберг и все, я ничего не знал вообще. Вы помните, как мы все воспитывались. Вот это очень важный фактор, очень хорошо, что это вы сейчас запишите. Стояла и до сих пор стоит Большая советская энциклопедия 1955 года выпуска. Как мы все воспитывались, и вы, наверное, тоже? Открываем некую биографию, и там в начале написано: реакционный, антидемократический, враг мирового пролетариата, я сразу понимал, что этого человека надо читать! «От обратного». Советская власть в силу своей дурости сделала хорошее дело. Она выработала стойкий иммунитет и четкое направление мысли.

– Спасибо. На этом можно закончить.

– Вам спасибо, Александр Никитич. Я надеюсь, что все это было сказано не для личной похвальбы, а потому, что, как мой американский издатель сказал, «Владимир, история твоих университетов, – по-английски thehistoryofyourschoolhood, –  очень интересна».

Что я хочу сказать. Дорогие друзья, русские люди, времена наступают очень суровые, серьезные. И я вам все это рассказал для того, чтобы вы поняли, на что нужно в себе и своих ближайших друзьях, родственниках, как я говорю, согенников (по терминологии Раштона), у кого у нас с вами общие гены, опереться. Что и подразумевает альтруизм. Посмотрите, как нам выживать в этой ситуации. Потому что – я еще раз подчеркну: биология! – примитивнейшая бактерия, и та на биологическом уровне различает своих от чужих.

Пропаганда политкорректности приводит к биологическому дальтонизму, и это – не гуманизм, а антигуманизм, потому что за счет этого снижается иммунный ресурс у организма, в том числе у человека в борьбе за существование. Законов Дарвина никто не отменял. И еще раз хочу сказать, что незнание расово-биологических законов не освобождает от ответственности перед ними.

***

Письмо английского преводчика В.Б. Авдеева Патрика Клотье

I began translating Vladimir Avdeyev’s book, Raciology, in May 2009. I knew that his work touched on physical anthropology and the major races of the world; having always been interested in history, I looked forward to the project.

Even though I had an interest in anthropology, I had not read a book on the topic since I was 20 years old—when I read a copy of Origins, by Richard Leakey and Roger Lewin. This book concluded with the rather unrealistic notion that killing and warfare are not part of Man’s nature, but simply a result of his instinct for cooperation being badly manipulated. It seemed to me that a personal or worldview was being imposed on the science of anthropology. Since then, more anthropological theories have been put forward, which seem more to advance a worldview, than science. Of late, the most absurd of these is that races do not exist, they are merely social constructs—in other words, we are being told by the scientific community that the differences between peoples, which our senses perceive every day, really aren’t there - they are imaginary! One does not need to be an anthropologist to recognize that this is science committing fraud. In a free society, common sense would be enough to demolish such a totalitarian absurdity, but we live in society whose freedoms are under siege from within. So the cudgel of political correctness extends the life of such nonsense. Even in America, careers can be placed at risk, for the offense of arguing that the major races are an objective reality, as our senses have told us all along. And so the teaching podium is slowly but steadily confined to only those scholars and academics, who will not contradict the socialist mantra, that “race does not exist, it is only a social construct.” Alexis de Tocqueville wrote in his book, Democracy in America (1835), that “those who hope to bring about revolutions by means of the press, are desirous of confining it to a few powerful organs”; he could have easily extended this observation to public education.

For me, translating Raciology was not only an opportunity to apply my language skills, it was also an opportunity to advance those 1st Amendment freedoms which Americans hold so dear, and which are under steady assault by the totalitarian democracy which is attempting to take shape in the United States. When the government shouts: “Stop making sense!”, books like Raciology must be brought to the public consciousness. Bringing Raciology to the English-speaking world, then, is a continuation of that Oath to support and defend the Constitution of the United States. It is an irony, that free speech in America is advanced by publishing the ideas of a free-thinking Russian man – a man who saw through the “contradictions” of science in the Soviet State. 

Once upon a time in the Western world, to talk religion was to talk politics; there was no separating the two. In like manner, to talk anthropology today is to talk politics. And just as modern anthropological science today is made to serve government ends, so too, was the science of the classical world made to suit the politics of its time: the Sun-centered theory of the solar system, though correct, was forced to move over for the Earth-centered theory of the solar system, because the latter was favored by the religious authorities of the day. And the Earth-Centered Theory held sway for 1,500 years, until Renaissance astronomers disproved it and restored the Sun-Centered Theory to its rightful place.

The “Out of Africa” Theory of Human Evolution has become the sacred cow of Western anthropology, as well as national, state, and local school boards. Its false precepts provide ideological support for the tearing down of all that is European, or of European origin, by way of Stalinist population transfers and population shuttling. Shall science and the West suffer the “Out of Africa” Theory for 1,500 years as well?

Patrick Cloutier, Translator

 

К началу страницы
 

РУСКОЛАНЬ