Русский информационно-познавательный ресурс "Русколань"

.


Человековедение

Источник: В.Б.Авдеев, А.Н.Севастьянов "Раса и этнос"
Серия "Высшие курсы этнополитики"
Издательство "Книжный мир", Москва, 2007.

ЧЕМ ОТЛИЧАЮТСЯ РАСЫ?

"Расовые признаки есть признаки неадаптивные,
никак не зависящие от среды,
но всецело определяемые наследственностью"
В. Б. Авдеев

ИТАК, в разных точка Земли в разное время от разных производителей по неизвестным нам причинам образовались разные расы. Вот все что мы можем утверждать. Зато утверждать уверенно: ведь если род человеческий существует как гипотеза (если не фикция), то вид человеческий – раса – существует реально. Это существование можно доказать, указав на перечень несомненных объективных устойчивых разграничителей между расами, передающихся по наследству. В науке их называют "расоводиагностическими маркерами".

Специальная наука, имеющая своим предметом расово-этническую диагностику по совокупности биологических параметров человека, называется биометрией. Библиография, посвященная методам биометрии, насчитывает не одну тысячу наименований. В нашем труде мы вынуждены ограничиться наиболее современными и убедительными источниками. Так, например, отечественные светила антропологии Г. Л. Хить и Н. А. Долинова в монографии "Расовая дифференциация человечества" (М., Наука, 1990) дают на многих страницах подробную систему названных маркеров в отношении всего населения Земли, вплоть до самых экзотических андроидных племен. (кое-кто уже остроумно и точно сравнил эту бесподобную всеобъемлющую систему с периодической таблицей Менделеева.) Воспроизводить всю систему здесь не имеет смысла, но выделим среди всего множества маркеров – основные, наиболее важные и убедительные.

Подробное описание всех достижений в области разграничения рас изложено в книге В. Б. Авдеева "Расология" (разделы: Краниологические признаки эволюционой ценности рас; Физические критерии умственного превосходства; Социальная проекция срастания швов черепа; Расовые различия в строении мозга; Эволюционная устойчивость расовых признаков и некоторые другие без указания страниц). Основная работа по сбору данных была проделана там впервые; здесь читатель найдет выжимки из названного источника, в последовательности, оптимальной для наших целей. Желающим получить более подробные знания по теме рекомендуем обратиться либо к книге Авдеева, либо к первоисточникам, скрупулезно в ней указанным. Выделения в тексте сделаны нами.

Дерматоглифика, биохимия, генетика

К числу важнейших относятся данные дерматоглифики – науки о кожных узорах на теле человека (корифеем которой на мировом уровне как раз является Г. Л. Хить). Эти данные включают в себя такие признаки, как дельтовый индекс, индекс Камминса, проксимальный ладонный трирадиус, узорность гипотенара, суммарный процент добавочных трирадиусов, узорность тенара первой межпальцевой подушечки и др. Мы ставим данный маркер на первое место, ибо, как указывает та же Хить в другой книге (Дерматоглифика народов СССР. – М., Наука, 1983): "Признаки дерматоглифики, будучи неадаптивными, не подверженными воздействию отбора и тем самым более стабильными во времени, более надежно свидетельствуют о сохранении древних особенностей популяций, чем соматические". И далее: "На громадном по объему материале обнаружено совпадение дифференциации групп и расовых комплексов по признакам кожного рельефа и расовой соматологии".

Вот что позволяет утверждать дерматоглифика:

"Ключевые признаки дерматоглифики обладают большим запасом расоразграничительной мощности: разница между основными расами в 2-40 раз превосходит свою ошибку. Как показали специальные исследования, внутри расы наиболее четкие различия наблюдаются на этническом уровне: этнический барьер явился самым мощным фактором дифференциации населения в процессе его исторического и биологического развития". (Запомним эту важнейшую для всего дальнейшего исследования мысль и продолжим цитирование.)

"Каждая из крупных расовых групп человечества обладает неповторимой, только ей присущей комбинацией определенных частот признаков дерматоглифики и их сочетанием. Таким образом, анализ комбинаций признаков убеждает в том, что различия между расовыми стволами имеют сетеобразный характер. Это наблюдение подтверждается также анализом отклонений каждой расовой группы по отдельным признакам и их комплексу…

Взаимоотношения основных расовых групп имеют стойкий характер. Европеоиды занимают более изолированное положение, максимально специализированы негроиды. Судя по системе таксономических расстояний между расами негроиды являются наиболее древней и специализированной расовой ветвью человечества – менее древней, но также специализированной ветвью являются европеоиды".

Главный же вывод Хить и Долинова видят так:

"Основные расовые ветви человечества являются оригинальными, самостоятельно сформировавшимися подразделениями человеческого вида".

Хить и Долинова также утверждают: "Из всех европеоидов европейцы наиболее своеобразны". Авдеев уже однажды интерпретировал этот научный факт: "Это подразумевает, что чистокровный европеец всегда будет идентифицирован на фоне сходных в расовом отношении европеоидов. Именно этот же тезис вновь отлично подтверждает концепцию “расового ядра”, у представителей которого неповторимые расовые признаки выражены со всей очевидностью". Согласимся и запомним для дальнейшего и этот важный вывод.

В более раннем совместном труде Г. Л. Хить и Б. Кейта "Дерматоглифическая дивергенция основных расовых ветвей человечества" (Расы и народы, 1981, вып. 11) сказано предельно четко: "Индивидуальные профили кожного рисунка трех расовых групп свидетельствуют о неповторимости каждой из них. Возможность выделения сходных вариантов совершенно исключается. Европеоиды и монголоиды имеют противоположные сочетания признаков, являя собой некое подобие "двойной спирали". Негроиды же по всем, без исключения, признакам занимают крайнее положение. Монголоиды являются менее стабильной расой, чем европеоиды. Что же касается негроидов и европеоидов, то их объединение в единый западный ствол по данным кожного рельефа невозможно".

И далее Хить и Кейта делают весьма важный вывод: "Поскольку признаки различных систем организма эволюционировали с различной скоростью, менявшейся к тому же в зависимости от конкретных условий, возраст формирования расовых взаимонезависимых систем заведомо не может быть одинаковым".

Не менее, чем дерматоглифика, важна биохимия, также предлагающая свой неопровержимый ряд расоводиагностических маркеров, обозначающих расово-этнические различия между людьми на молекулярном уровне[1]. В данном случае читателю следует предложить книгу российского корифея В. А. Спицына "Биохимический полиморфизм человека" (м., 1985). Исходным является его наблюдение: "В результате многочисленных исследований было установлено, что альтернативные формы белков, находящиеся под строгим генетическим контролем, очень неравномерно распределены среди народов Земного шара". А далее, опираясь как на собственные наработки, так и на обширные исследования за рубежом, Спицын повествует о "наследственных полиморфизмах" у человека, представленных здесь в изложении Авдеева:

"Частота генов системы трансферрина (Tf) увеличивается в ряду “монголоиды-европеоиды-негроиды”. Именно с их помощью производится и более детальная дифференциация этнических групп. В США в городе Сиэттле в Центральном банке крови уже разработаны и применяются этнические стандарты крови. В Москве в ходе исследовательской программы также было установлено, что этнические русские заметно выделяются среди других этнических групп многонациональной Москвы, именно на основе системы трансферринов. Группоспециальный показатель (Ggl) у евреев выше, и различает их и русских. На основе компонентов сыворотки крови также ясно видны этнические различия, причем именно генетически обусловленные.

Распределение генных частот по системе Спицына показывает, что основные человеческие расы на биохимическом уровне отличаются друг от друга на 30-40%. Выражаясь языком Библии, Бог лепил нас из разной глины, потому что между различными породами животных биохимические различия и то меньше. “Человечество с его общечеловеческими ценностями” – это генетически неопределяемый фантом. По этой же схеме установлено, что русские явно и отчетливо отличаются от татар, евреев и даже украинцев.

По ряду биохимических показателей ушной серы различия между основными расами достигают 4-6 раз, что позволяет использовать ее как удобный и ярко выраженный расоводиагностический маркер.

Поэтому В. А. Спицын выводит соответствующий обобщенный коэффициент генной дифференциации (Gst), позволяющий эмпирически высчитывать степень чужеродности народов. Им также вводится и обосновывается такое понятие, как генетическое расстояние (D), служащее для определения совокупности расовых различий между народами. На основе этих математических формул выведена генетико-биологическая иерархия рас и подрас. Затем дается понятие времени генетического расхождения (t) народов и рас в мировом историческом процессе. Дальнейшие выводы и обобщения автора вновь поражают сочетанием глобального охвата проблемы с математической точностью ее решения:

“Методы анализа генетических расстояний и построения филогенетических древ позволяют решать задачи генетико-антропологических классификаций, определения степени дивергенции популяций, оценки времени, прошедшего с момента разделения соответствующих ветвей древа. Более важной проблемой, однако, представляется попытка оценки продолжительности пребывания той или иной группы населения на данной территории, а также непосредственного определения динамики формирования этнорасовых общностей. В этой связи исследование характеристик мирового распределения факторов системы иммуноглобулинов (Gm) позволит подойти к решению поставленных выше вопросов. Уникальность генетической системы Gm заключается в том, что каждая из крупнейших рас обладает характерным, свойственным лишь ей генным комплексом Gm, причем такие маркирующие гаплотипы представлены максимальными значениями частот”.

Совершенно очевидно, что на основе подобных методик всяким спекулятивным рассуждениям о “коренных и некоренных народах” и “многонациональных культурах” решительно можно будет положить конец, а конституционное определение “государствообразующего этноса” получит математическое определение, исключающее ошибки. Формулы народов-созидателей и народов-паразитов также возможно будет рассчитать.

Обобщая международный статистико-аналитический опыт, В. А. Спицын дает точные формулы частот генных маркеров в системе иммуноглобулинов для основных человеческих рас, соответствующих их максимальной чистоте:

европеоиды – Gm 3; 5, 13, 14
монголоиды – Gm 1, 3; 5, 13
негроиды – Gm 1, 5; 13, 14, 17

Человек, знакомый с математикой, легко заметит, что это три совершенно различные и никак не связанные между собой системы характеристик.

Далее В. А. Спицын подчеркивает, что “в Европе европеоидный Gm 3; 5, 13, 14 с высокой частотой представлен на севере континента”. Таким образом определяется, что наиболее расово чистые европеоиды представлены на севере Европы, что как раз и соответствует ареалу происхождения и распространения нордической расы.

Следовательно, понятие расовой чистоты из области журналистских споров переходит в область точной науки. Из чего явствует, что расовая чистота – явление не мифологическое, а генетическое. Отныне расовая теория должна основывать свои тезисы не на поэтических образах, а на генетическом анализе и математических формулах. Базовый постулат расовой теории о том, что нордическая, или ксантохроидная, то есть светловолосая, голубоглазая, часть большой европеоидной расы является наиболее генетически чистой и, следовательно, более ценной ее частью, можно считать научно доказанным"
[2].

Генетическая основа пигментации кожи имеет также весьма важную расоразграничительную функцию. В. А. Спицын в этой связи пишет: "Известно, что густой слой меланина у темнокожих рас, препятствуя проникновению в глубокие слои кожи ультрафиолетовых лучей, создает почву для заболевания рахитом. Этим объясняется наличие компенсаторного механизма, выражающегося в том, что у людей, живущих в тропиках, отмечаются обильные выделения сальных желез, значительно более крупных, чем у европейцев".

У европеоидов частота гена (Gc) не должна превышать 10%, в то время как у негров она превышает 30%. Именно частота этого гена и сопряжена с характерным негритянским запахом
[3]...

Самый же главный вывод В. А. Спицына заключается в следующем: "Не имеется данных о связи между климато-географическими факторами и распределением факторов Gm”. Это говорит о том, что расовые признаки носят неадаптивный характер, среда на них вообще не оказывает никакого влияния. Цвет глаз, волос, кожи и т. д. – это не результат приспособления человека к соответствующим условиям окружающей среды, это скорее генетические украшения, которые раздала природа различным расам, исходя из естественного принципа “каждому свое”.

Последний вывод отлично согласуется как с непосредственными наблюдениями (за 400 с лишним лет истории афро-американских негров до сих пор не известно случаев их побеления, обусловленного сменой климата; не почернели и белые потомки голландских поселенцев – буры ЮАР)
[4], так и с теорией литосферных катастроф, о которой ниже. Следует отметить также, что среднегодовая температура и количество солнечных дней в году изменяются одинаково по мере удаления от экватора, безразлично к Северному ли или к Южному полюсу, однако чернокожие особи проживают преимущественно в Африке, а вовсе не везде, где солнце светит и греет столь же ярко и сильно. Негроиды не образовались ни в Центральной, ни в Южной Америке, ни в подавляющей части Азии, ни, тем более, в равноудаленных от экватора частях Европы. Если же говорить о южной оконечности Африки, изначально также заселенной неграми, то и подавно ни на одном континенте северного полушария Земли мы не найдем природных негроидов в соответствующих климатических поясах. Это позволяет раз и навсегда отбросить гипотезу о "почернении" негроидной расы в связи с воздействием солнечных лучей как антинаучную.

В. А. Спицын также подчеркивает: "Каждая из крупнейших рас обладает характерным, свойственным лишь ей одной генным комплексом гаммоглобулинов и щелочной фосфатазы плаценты".

Вообще, серология, т.е. наука о группах крови, надежно представляет нам целый ряд расоводиагностических маркеров: было доказано, например, что полигенные наследственные факторы белков сыворотки специфически распределяются на уровне больших рас. Энциклопедия "Народы России" (М., 1994) фиксирует: "По системам иммуноглобулинов, обеспечивающих защитную реакцию против различных болезней и трансферинов, обеспечивающих нормальную циркуляцию ионов железа в токе крови, отчетливо выделяются большие человеческие расы".

Итак, у людей разных рас и национальностей различаются структуры белка, биохимический состав иммунной системы и электромагнитные свойства крови. Не менее строгие и достоверные сведения о расовой принадлежности личности дает также биохимический состав ушной серы.

В совместной работе "Учение о человеческой наследственности" (1936) Э. Баур, О. Фишер и Ф. Ленц утверждали: "Расовые различия в основном зависят от различий внутренней секреции. Конституция тела, интеллектуальные и психические хзарактеристики и прочие расовые особенности детерминированы ими". Сегодня, не отрицая значения внутренней секреции для расовой диагностики, ученые предпочитают говорить о корелляции маркеров. Данный тезис можно проиллюстрировать цитатой из статьи М. Г. Абдушелишвили и В. П. Волкова-Дубровина "О соотношении расовых и морфофизиологических признаков" (Вопросы антропологии. Вып. 52, 1976): "Наблюдается известная связь цвета кожи с некоторыми физиологическими признаками. У наиболее светлых наблюдается замедленный кровоток и наибольшая минеральная насыщенность костной ткани, а у наиболее темнокожих значительно ниже минерализация скелета и быстрее кровоток".

Развитие биохимической темы уже привело нас страницами выше к данным о неизменном различии рас, представляемым наукой генетикой, трактующей проблему наследственности. Именно на поле данной науки (в рамках т.н. "митохондриальной" теории) была сделана в конце ХХ – начале XXI века попытка опровергнуть очевидное: расовые различия людей. Нас пытались уверить, что белые, желтые, черные – все люди состоят из одного строительного материала, а потому являют собой единое целое. Попросту, лес попытались спрятать за деревьями. За эти домыслы тут же ухватились сторонники теории моногенизма, попытавшиеся навязать общественному сознанию идею о нашей общей праматери – "черной Еве", от которой (в недрах Центральной Африки), якобы, произошло все человечество вообще. После чего одни потомки этой Евы мигрировали на Север, где все поголовно побелели, а другие – на Восток, где так же поголовно пожелтели и окосели.

Как будет неопровержимо видно из дальнейшего, результаты добросовестных генетических исследований ведут совсем к другим выводам.

Выдающийся советский биолог И. И. Шмальгаузен еще в своей программной книге "Кибернетические вопросы биологии" (М., 1968) блестяще развил постулаты расовой теории, направленные против вульгарного ламаркизма: "Наследственный код ограждается ядерной оболочкой и регуляторными механизмами клетки и всего организма в целом от непосредственного влияния внешних факторов. Наследование признаков, приобретенных при жизни особи, фактически невозможно, так как это “приобретение” касается только преобразования информации в данной особи и гибнет вместе с нею. Наследственный материал не был затронут этим преобразованием и остался неизменным". При этом подчеркивается, что мутации, о роли которых так любят рассуждать генетики, на самом деле имеют случайный характер, кроме того, никакой свободы мутаций не существует, ибо они возможны лишь в определенных границах, заданных наследственными расовыми признаками…

Таким образом выясняется, что не снятие расовых признаков в процессе эволюции является приспособительным фактором, а, наоборот, их усиление и закрепление. В процессе эволюции расовые признаки являются своеобразным приспособительным инструментарием, "эволюционной оснасткой", без которой не возможно биологическое развитие расы. Расовые признаки являются как в физической, так и в психическом плане генетическими "узлами прочности", на которых держится вся структура человека. Без них неминуемы вырождение и распад.

1-я международная конференция "Раса: миф или реальность?", прошедшая в Москве с 7 по 9 октября 1998 года под эгидой Российского отделения Европейской антропологической ассоциации и при поддержке многочисленных всемирных и отечественных профильных научных учреждений, предоставила трибуну в т.ч. генетикам.

В коллективном исследовании, озаглавленном "Новый ДНК-маркер как расово-диагностический признак", анализируется материал по получению нового генетического маркера CAcf685 по 19-й хромосоме, на основе которого величина генетического расстояния Gst между европеоидами и монголоидами (в данном случае чукчами) оценивается как шестикратная. Данный маркер признан как ценный в расово-диагностическом отношении.

Этой же теме было посвящено программное выступление одного из лучших отечественных генетиков Ю. Г. Рычкова "Генетические основы устойчивости и изменчивости рас". Его доклад явился обобщением многолетних теоретических и практических исследований. В нем он говорил, что несмотря на то, что последние 35 лет генетика человека находится в разладе с антропологией, тем не менее, молекулярная генетика открывает все больше и больше "так называемых ДНК-маркеров, которые могут считаться маркерами расовых различий".

Анализу этих новых расоводиагностических маркеров был посвящен доклад известного молекулярного биолога В. А. Спицына "Эффективность разных категорий генетических маркеров в дифференциации крупных антропологических общностей".

С. А. Лимборская, О. П. Балановский, С. Д. Нурбаев в коллективной работе "Молекулярно-генетический полиморфизм в изучении народонаселения: геногеография Восточной Европы" говорят о больших успехах, достигнутых в последнее время в расшифровке ДНК генома человека. "В ходе этой работы было обнаружено большое количество высокополиморфных маркеров ДНК, пригодных для популяционно-генетических исследований. Изучая с помощью этих маркеров ныне живущие популяции, удается получить информацию об их генетической истории и в ряде случаев датировать – с той или иной вероятностью – важные события, связанные с происхождением человека, его рас и расселением человека в глобальном масштабе. Полученные результаты анализа сложного в расовом отношении региона Восточной Европы указывают на высокую разрешающую способность ДНК-маркеров при анализе генофонда".

По результатам названной конференции был издан программный документ "Проблема расы в российской физической антропологии" (М., 2002), который вполне может быть сочтен за официальную позицию отечественной антропологической науки. Так, в частности, Е. В. Балановская указала в своем докладе, включенном в общую редакцию, следующее: "Объективная классификация индивидуальных генотипов по ДНК-маркерам практически полностью соответствует расовой классификации". Ее поддержала и Г. Л. Хить, в свою очередь указав, что каждая из крупных расовых групп человечества обладает неповторимой, только ей присущей комбинацией определенных частот ключевых признаков. Е. 3. Година подчеркнула: "Основные расовые различия в значительной степени формируются уже во внутреутробном периоде".

Название книги А. Ф. Назаровой и С. М. Алтухова "Генетический портрет народов мира" (М., 1999) также говорит само за себя, ибо в ней дается подробная характеристика частот генов во всех основных и даже многих реликтовых популяциях человечества. А ведущие отечественные антропологи А. А. Зубов и Н. И. Халдеева в своей совместной статье из сборника с характерным названием "Расы и расизм. История и современность" (М., 1991) дают такое заключение: "Значит “тип”, т. е. характерная сумма генетических и морфофизиологических признаков, маркирующая определенные группы внутри вида, – феномен вполне реальный, и стало быть, заслуживающий исследования".

Не только российские генетики стоят на позициях расового различения: именно знаменитая "Таблица генетико-лингвистических расстояний между народами" американского генетика Л. Кавалли-Сфорца окончательно иллюстрирует объективность различий между биотипами. А его коллега Дж. Нил заявляет, что в настоящее время любого индивидуума можно отнести к той или иной хорошо исследованной большой этнической общности с точностью до 87%.

Словом, под воздействием новых открытий, а также в результате строгой научной критики по адресу т.н. "митохондриальной" генетической теории, полувековое противостояние "популяционных генетиков" с одной стороны и антропологов и расологов с другой сегодня заканчивается[5]. Существование больших изначальных рас более всерьез не оспаривается. Спустя 130 лет в ходе напряженной исследовательской работы сотен ученых и ожесточенных дискуссий сторонников и противников расологии ученое сообщество дозрело, наконец, во всеоружии аргументов до простого вывода, сделанного И. И. Мечниковым еще в 1878 году: "Отличия между большими человеческими группами, народами и расами настолько крупны и очевидны, что я даже считаю излишним распространяться об этом".

Узоры на коже видны, но незаметны простым глазом при встрече с человеком. Чтобы их разглядеть, нужно усилие. Что же касается генов и молекул крови или ушной серы, их вообще не увидать без электронного микроскопа. Но в организме человека есть признаки, легко заметные любому: форма головы и тела, черты лица, цвет кожи, глаз, волос и т.д. Они-то и свидетельствуют, в первую очередь, о расовой принадлежности человека. И конечно же, их изучение ведется с самых первых дней расологической науки.

Череп, мозг, лицо и кое-что еще

ВАЖНОСТЬ данных науки о черепах – краниологии – абсолютно бесспорна. Еще один из самых признанных авторитетов итальянской антропологической школы Джузеппе Серджи в монографии "Виды и разновидности человеческого рода" (1900) писал: "Наиболее важен для классификации череп. По одному черепу можно различить этнические элементы, входящие в состав смешанных групп. Возможна первичная классификация даже по одной стабильной особенности. Наиболее стабильны мозговой и лицевой отделы черепа. С самых древних эпох и до нашего времени не появились никакие новые формы черепов".

Классической школой антропологии И. Ф. Блюменбаха (1752-1840) было выявлено, что именно развитие мозга задает формирование черепа человека, но никак не наоборот. Ее представитель С. Т. Зоммеринг (1755-1830) писал: "Надо полагать, что природа формирует черепные кости так, чтобы они могли приспособиться к мозгу, но не наоборот". Много позднее известный советский генетик Н. П. Дубинин в книге "Что такое человек?" (М., 1983) изложил сходный комплекс идей: "Мозг человека обладает генетически детерминированными свойствами. Для нормального развития мозга нужна нормальная генетическая программа. Доказано, что 5/6 мозга формируется у человека после рождения". Антропологический сборник "Проблемы эволюционной морфологии человека и его рас" (М., 1986) не оставляет никакой неясности в этом вопросе: В. П. Алексеев в передовой статье под названием "Некоторые соображения о динамике корреляционных отношений у человека и ее эволюционном значении" обобщает: "В паре "мозг – черепная коробка" ведущим был мозг". Поэтому так важно знать и правильно интерпретировать расовые различия черепа в динамике их возрастного развития.

Оставновимся на наиболее заметных и актуальных из них, а это, в первую очередь – черепные швы. В связи с чрезвычайно важностью специфики заростания швов черепа у представителей различных рас, а также наглядности и неоспоримости этого расово-диагностического признака в исследовании социокультурных процессов, профессор В. Н. Звягин предложил использовать даже особое название – сутурология – наука об исследовании рисунков черепных швов.

И вот что открывает эта наука.

Русский краниолог Д. Н. Анучин (его имя носит Институт антропологии РАН) в работе "О некоторых аномалиях человеческого черепа и преимущественно об их распространении по расам" (М., 1880) подробно остановился на птерионе – небольшом участке поверхности черепа, на каждой из боковых сторон которого, в височной ямке, сходятся четыре кости: лобная, теменная, височная и основная. Этот участок является хорошим расово-диагностическим маркером, ибо различные виды его аномалий в частотном отношении у больших человеческих рас имеют разницу в 4-8 раз. Крупный немецкий антрополог того же времени Георг Бушан подтвердил все выводы Д. Н. Анучина в отношении расово-разграничительной функции участка птериона. Он указывал: "Птерион представляет собой зону соединения височной, лобной, теменной и клиновидной (основной) кости. Обычно верхний край большого крыла основной кости доходит до передне-нижнего края теменной кости, отделяя височную кость от лобной; имеющиеся здесь швы образуют тогда фигуру в роде буквы “Н”. Но изредка бывает, что от переднего края височной кости отходит вперед отросток, соединяющийся швом с лобной костью. У высших рас этот отросток очень редко встречается. У европейцев в 1,6%, у монголов и малайцев в 3,7%, у низших рас, наоборот он сравнительно част, так у черной расы до 13%, у австралийцев до 15,6%, у папуасов до 8,6%. Такое отношение говорит за то, что соединение височной кости с лобной посредством отростка должно рассматриваться как низшее (питекоидное) образование, и это тем более, что мы встречаем его постоянно у гориллы, шимпанзе и у большинства других обезьян".

Ойген Фишер также писал: "Иногда между этими четырьмя костями, которые образуют область птериона, имеется соединительная кость. У низших рас лобная кость и височная кости вступают в контакт гораздо чаще, чем у высших. Мы наблюдаем это, например, у европейцев – 1,5% случаев, у монголов – в 3,8%, у австралийцев – в 9%, у негров – в 11,8%, у гиббонов – в 13,7%, у орангутангов – в 33,6%, у шимпанзе – в 77%, у горилл – 100%. Несомненно, что наличие лобно-височного шва в большой мере зависит от относительной величины мозга. Чем сильней мозг распирает череп, тем больше будут расходиться лобная и височная кости, тем реже они смогут соединиться в шов".

Следующим, еще более важным маркером, по Анучину, является метопизм (шов, образовавшийся на месте соединения двух половин лобной кости). Авдеев излагает важность этого показателя так: "Этот лобный шов зарастает у большинства новорожденных младенцев, но у некоторых индивидов сохраняется на всю жизнь. Вот именно эта-то аномалия черепа и является отменным расово-диагностическим и, как следствие, социокультурным маркером. Именно лобные доли мозга, отвечающие за высшие проявления человеческой психики и интеллекта, у некоторых индивидуумов в процессе начальной фазы роста оказывают повышенное давление на соответствующие отделы лобной кости, раздвигая их, что, в свою очередь, и вызывает появление лобного шва под названием метопизм". По наблюдениям Анучина, метопические, то есть с лобным швом, черепа имеют вместимость на 3-5% большую по сравнению с обыкновенными.

Далее, анализируя частоту возникновения метопизма у разных рас и народов, он делает такой вывод: "Таблица результатов наблюдений показывает, что у европейцев лобный шов встречается много чаще, чем у других рас. В то время, как для различных серий европейских черепов процент метопизма найден варьирующим от 16 до 5, серии черепов низших рас в большинстве случаев только 3,5-0,6 процентов. Известное соотношение существует, по-видимому, между наклонностью к метопизму и интеллигентностью расы. Мы видим, например, что во многих расах более интеллигентные племена представляют больший процент метопических швов. У высших представителей монгольской и белой рас он выражается цифрой, по крайней мере в 8-9 раз большею, чем у австралийцев и негров".

Впоследствии на основе статистических данных было сделано обобщение, согласно которому индивиды с сохранившимся лобным швом обладают большей массой мозга, причем это увеличение является не только абсолютным, но и относительным, то есть не связанным с увеличением размеров тела. Сохранение лобного шва в свою очередь сказывалось в более высоком уровне психических и интеллектуальных способностей данных индивидов.

Особенное значение имеют для разработки вопроса о метопизме работы русских ученых. Статья В. В. Масловского, помещенная в "Русском антропологическом журнале" за 1926 год, том 15, вып. 1-2, носит специальное название "О метопизме". В ней автор, развивая идеи Анучина, пишет: "Таким образом на явление сохранения лобного шва у человека можно смотреть как на явление, связанное с совершенствованием его организации. Такая расчлененность черепа на парные лобные кости является благоприятным фактором как для содержимого черепа, так и для него самого. Рост последнего в различных направлениях происходит благодаря наличию швов"… Наконец, такое светило антропологии, как В. В. Бунак в статье "О гребнях на черепе приматов" (Русский антропологический журнал, том 12: книга 3-4, 1922) писал: "Аномальный лобный шов у человека наблюдается чаще у культурных рас, что связывается с увеличением головного мозга и возрастающим его давлением на лобную кость"...

Среди зарубежных ученых, занимавшихся аномалиями черепа в контексте расовой систематики, нужно выделить такие имена: Жорж Папийо (1863-?), Георг Бушан (1863-1942), Марциано Лимсон (1893-?), Венцель Леопольд Грубер (1814-1890), Иоганн Ранке (1836-1916), Герман Велькер (1822-1897), Йозеф Гиртль (1811-1894), Паоло Мантегацца (1831-1910). Известный шведский антрополог и анатом, профессор Стокгольмского университета Вильгельм Лехе в своей книге "Человек, его происхождение и эволюционное развитие" (М., 1913), суммируя многочисленные исследования в разных странах в области аномалий швов черепа, дал такое ясное и обстоятельное резюме: "…Что сохранение лобного шва действительно обыкновенно является критерием умственного превосходства должно следовать из того, что черепа с этой особенностью чаще встречаются у цивилизованных народов, нежели у диких. В связи с этим я хочу упомянуть, что до сих пор не было описано ни одного черепа человекообразной обезьяны с сохраняющимся лобным швом". Георг Бушан в своей известной книге "Наука о человеке" (М., 1911) подчеркивал: "Метопизм составляет принадлежность высших рас. Метопические черепа обладают большим весом, более сложным строением швов, более продолжительным незаростанием последних. Низшие расы дают меньший процент таких черепов, чем вышестоящие, так называемые культурные народы".

Другой мэтр классической немецкой антропологии, специализировавшийся как раз в области сравнительной морфологии Ойген Фишер в своем фундаментальном учебнике "Антропология" (1923) указывал: "Расовые различия в частоте метопизма связаны с разной емкостью мозга. Мы встречаем его, например, у немцев – 12,5% случаев, на черепах, найденных в Помпеях – в 10,5%, у древних египтян – в 7%, у негров – в 1% случаев".

Испанский ученый Хуан Комас в своей диссертации "К изучению метопизма" (1942) совершенно в том же духе свидетельствовал: "Анучин одним из первых выдвинул гипотезу о прямой связи между метопизмом и интеллектом, то есть черта чаще встречается у высших рас и, следовательно, ее можно считать чертой прогрессивной эволюции, свидетельствующей о тенденции организма к модификации своего обычного типа черепа".

Известный немецкий антрополог Карл Фогт в своей книге "Человек и его место в природе" (С.-Петербург, 1866), обобщая данные современной ему науки, утверждал: "Негрский череп относительно срастания своих швов следует другому закону, чем череп белого: что его передние швы, лобный и венечный, как у обезьяны, срастаются очень рано, гораздо раньше задних, тогда как у белого человека порядок срастания швов совершенно обратный. Если же так, то нет особенной смелости в предположении, что в мозге негра, может быть, существует тот же обезьяний ход развития, который доказан в его черепе".

Другой известный немецкий антрополог Роберт Видерсгейм позднее подтвердил эту точку зрения, подчеркнув в своей книге "Строение человека со сравнительно-анатомической точки зрения" (М., 1900): "Грациоле показал, что швы у высших рас исчезают в другой последовательности, нежели у низших. У последних, как у обезьян, процесс всегда начинается спереди, с лобной области черепа, то есть на границе лобных и теменных костей, и отсюда идет назад. Само собою разумеется, это отражается на рано наступающем формировании передних долей головного мозга, которая у высших (белых) рас, где лобно-теменной шов облитерируется после затылочно-теменного, могут развиваться еще далее. Это должно быть поставлено в связь с умственным различием племен".

Завершить тему черепных швов – предмет сутурологии – мы можем великолепной цитатой из монографии "Новая теория происхождения человека и его вырождения" (Варшава, 1907) крупнейшего русского расолога В. А. Мошкова, который писал: "По своим душевным способностям негритенок не уступает белому ребенку, он так же способен к учению и так же понятлив, как белый. Но как только наступает роковой период возмужалости, то вместе со сращением черепных швов и выступанием вперед челюстей у них наблюдается тот же процесс, как у обезьян: индивидуум становится неспособен к развитию. Критический период, когда мозг начинает склоняться к увяданию, наступает гораздо раньше у негра, чем у белого, именно за это говорит более ранее сростание швов черепа у негра".

Но рассказ о черепных швах будет неполон, если мы еще раз не подчеркнем важность этого параметра в качестве расоводиагностического признака. Подлинным шедевром современной отечественной расологии, посвященным именно этому аспекту проблемы, следует признать книгу А. Г. Козинцева "Этническая краниоскопия. Расовая изменчивость швов черепа современного человека" (Ленинград, 1988). В отличие от либеральных ангажированных антропологов, только и занятых "стиранием" и "снятием" расовых признаков, А. Г. Козинцев цель своей работы видит в прямо противоположном: "Полиморфность некоторых признаков позволяет изменить традиционный ход исследования, перестраивая, а то и создавая морфологические схемы со специальным расчетом на повышение расоразграничительной эффективности и в некоторых случаях – на снижение роли других факторов, в частности возрастного".

Анализируя результаты практических исследований, автор монографии констатирует, что частота расоразграничительного признака по костям затылочно-сосцевидного шва для европеоидов составляет в среднем 6,4%, а для монголоидов – 16,6%. На основе близкого в морфологическом отношении затылочного индекса (ЗИ) расовые различия наблюдаются еще отчетливее. Так, для европеоидов частота этого признака составляет 8,4%, а для монголоидов – 48,5%. Затылочный индекс второго порядка (ЗИ II) также эффективно помогает различать расы: 2,8% – для европеоидов и 13,4% – для монголоидов. "При рассмотрении величин затылочного индекса (ЗИ) и (ЗИ II) создается впечатление, что признак “работает” только на уровне больших рас. Никаких закономерностей в распределении частот внутри европеоидного и монголоидного комплексов выявить не удается".

А. Г. Козинцев пишет далее: "Мы проанализировали около 30 признаков, относящихся к швам черепа, и выделили шесть основных, наиболее ценных. Европеоидная и монголоидная расы, как мы помним, различаются по всем основным особенностям". Для суммарной количественной оценки этих различий автором книги вводится специальный монголоидно-европеоидный индекс (МЕИ). В европеоидных популяциях он колеблется от 13 до 39, а у монголоидов от 54 до 82,5.

Представители нордической расы также легко выделяются из числа других европеоидов с помощью североевропейского индекса (СЕИ). "Значение обоих показателей (МЕИ) и (СЕИ) у северных европеоидов выше, чем у южных". Ясный и аргументированный вывод, даваемый А. Г. Козинцевым в книге, не оставляет места для кривотолков и спекуляций. "Расоразграничительные индексы – простое, но эффективное средство анализа. Пять признаков – затылочный индекс, клиновидно-верхнечелюстной шов, заднескуловой шов, индекс сложности подглазничного узора и индекс поперечного небного шва – служат в первую очередь для разграничения европеоидов и монголоидов. Комбинации признаков обладают большей разграничительной силой, чем отдельные признаки. Монголоидно-европеоидный индекс (МЕИ) и первая главная компонента (I ГК) чрезвычайно эффективно разделяют монголоидов и европеоидов. Дифференциация внутри европеоидной расы прослеживается при помощи североевропейского индекса (СЕИ) и второй главной компоненты (II ГК)".

Помимо швов, в строении черепа человека заметно множество иных расово-диагностических маркеров, обладающих хорошим дискриминантным эффектом. Крупный немецкий антрополог Роберт Видерсгейм в связи с этим писал: "Носовые кости, обыкновенно остающиеся раздельными, иногда срастаются в одну кость, и это встречается гораздо чаще у низших рас, чем у высших. Так как, такое срастание нормально для обезьян, вероятно, мы имеем в нем у человека одно из атавистических явлений. У шимпанзе оно настает уже на втором году жизни".

Укажем вкратце и на другие параметры черепа, имеющие существенное значение для разграничения и диагностики рас.

Индекс сложности подглазничного узора (ИСПУ) обладает наибольшей расоразграничительной способностью. Для европеоидов он составляет – 38,0, а для монголоидов – 57,9. И это закономерно, ведь глаза разных рас имеют и разную крепежную оснастку. Этот признак также "работает" на уровне больших рас. Народы, нации, этносы и племена – это действительно результат более позднего исторического процесса, но гигантская пропасть неустранимых расовых различий свидетельствует в пользу доисторической, а именно – биологической природы их происхождения.

А. П. Пестряков в статье "Дифференциация большой монголоидной расы по данным генерализованных тотальных размеров черепной коробки" (в сб.: Историческая динамика расовой и этнической дифференциации населения Азии. – М., 1987) остроумно отмечает, что размер мозга представляет собой "биологическое родимое пятно на теле расы". Далее автор развивает свою мысль: "Следует оговорить общеизвестный научный факт, что существует так называемый “мозговой рубикон”, т. е. минимальный, но достаточно большой необходимый объем мозга, начиная с которого его носитель – человек – может функционировать как существо социальное. Среднегрупповая величина черепной коробки может быть важным параметром при изучении расовой истории человечества"… А. П. Пестряков на основе совершенно отличного, чем у других авторов, материала приходит к тому же выводу, что по размерам черепной капсулы менее всего варьируют европеоиды и более всего полиморфны монголоиды, что говорит об их "возможной расовой неоднородности". Разброс признаков у последних больше в 2-2,5 раза, чем у европеоидов, а у негроидов и американских индейцев в 1,5-2 раза больше, чем у европеоидной расы. Из чего можно сделать правомерный вывод, что из всех больших рас – европеоиды – наиболее однородная. "Изучаемые нами генерализованные количественные характеристики черепной коробки обладают большей устойчивостью во времени, чем большинство описательных расово-морфологических признаков". Из этого утверждения автора статьи следует заключение, что расовые признаки, особенно столь важные, как размер мозга, действительно являются "родимым пятном", никак не смываемым в процессе исторического развития, как того хотят шарлатаны от науки. "Предлагаемые параметры могут служить хорошими антропологическими маркерами при изучении этногенетических процессов. Анализ величин генерализованных параметров в краниологических сериях позволяет выделить расовую филиацию, а также инородные с краниологической точки зрения включения".

В этой связи приобретают особый интерес вообще любые расовые параметры черепа, которых насчитывается немало.

Например, в статье, посвященной вопросам расовой краниологии: "Мировое распределение затылочно-теменного указателя" Ю. Д. Беневоленская сопоставляет среднее значение этого показателя для основных рас:

европеоиды – 91,6
монголоиды – 96,6
негроиды – 87,3.

Вывод автора однозначен и убедителен: "Три расовых комплекса вполне отчетливо отделяются один от другого. Затылочно-теменной указатель работает в очень крупных ареалах, дифференцирует большие расы".

Приводимая далее корреляция между затылочно-теменным и высотно-продольным указателями также свидетельствует в пользу расовых различий:

у европеоидов – 0, 738
у монголоидов – 0,581
у негроидов – 0, 706.

Существует расхожее, ничем не подкрепляемое мнение, что европеоиды антропологически ближе к монголоидам, чем к негроидам, но именно этот показатель наглядно показывает всю глубину различия между первыми и вторыми – 27%.

"Европеоидные серии обнаруживают меньшую дисперсность, чем монголоидные, и более тесную межгрупповую связь с высотно-продольным указателем". В целом это говорит о том, что в расовом отношении монголоиды менее однородны, чем европеоиды.

В сборнике "Историческая динамика расовой и этнической дифференциации населения Азии" (М., 1987) Ю. Д. Беневоленская в статье "Расовая дифференциация на территории Азии (по строению лобного отдела черепа)" на основе исследования лобно-сагиттального индекса (ЛСИ) также говорит о "наибольшей по сравнению с другими расами консолидированности европеоидов".

Наконец, в сборнике "Проблемы эволюционной морфологии человека и его рас" (М., 1986) та же Беневоленская в статье "Расовые вариации признаков черепного свода" в дополнение к этому пишет: "Поскольку расы не сходны, разнокачественны по типу и масштабу внутрирасовых расообразовательных процессов, расовая диагностика по ЛСИ выглядит в каждом случае своеобразно. Так, европеоиды – наиболее консолидированная раса, и вероятно поэтому (ЛСИ) лобно-сагиттальный индекс не дает отчетливых расовых разграничений внутри европеоидов. Наибольшие различия ЛСИ вскрывает в пределах монголоидной расы".

Из числа более современных коллективных работ нужно отметить сборник "Единство и многообразие человеческого рода" (М., 1997). В нем Ю. Д. Беневоленская, один из признанных ведущих специалистов в области краниологии, развивает до логического предела оригинальную концепцию об изначальном существовании двух крайних вариантов лицевой морфологии у человечества. "Итоги анализа приводят к заключению о наличии двух основных расовых компонентов. Европеоидный тип обнаруживает особенности трапециевидного морфотипа, восточный – прямоугольного. Идея о существовании этих морфотипов находит биологическое обоснование одного из факторов полиморфизма человеческих популяций. Мало того, оба эти морфотипа отражают эволюционные этапы в развитии рас. Обращаясь к структуре морфотипов, мы видим, что прямоугольному морфотипу наиболее свойственны особенности начальной фазы роста, трапециевидному – конечной фазы".

Эта концепция морфотипов легко увязывается с теорией неадаптивного размера головного мозга В. П. Алексеева и, в зависимости от величины черепной коробки, задаваемой мозгом в процессе "фаз роста", позволяет научно обоснованно говорить о "высших" и "низших" расах. Тем более, что идея этих морфотипов "находит биологическое обоснование" в том, что один из них принадлежит к начальной, то есть низшей фазе роста, а другой – конечной, то есть высшей фазе.

Беневоленская продолжает: "Эти "строительные элементы", то есть два морфотипа как первооснова многообразия, не рассеиваются бесследно в новой фазе дифференциации человечества на уровне сформировавшихся рас, а прослеживаются в их основе". Это значит, что высшие всегда были и будут высшими, а низшие – низшими: "Гипотеза диморфизма может быть сформулирована как явление параллелизма рас". То есть, по мысли автора, различие типов свидетельствует о взаимной независимости их происхождения.

Еще один автор сборника "Проблемы эволюционной морфологии человека и его рас" Ю. К. Чистов в статье "Расовые различия в строении медианно-сагиттального контура черепа человека" на базе другого морфологического параметра делает сходный вывод: "Меньше всего различаются между собой по сумме линейных характеристик контура черепа европеоидные серии, больше всего – экваториальные группы". Он же в монографии "Дифференциация рас человека по строению медианно-сагиттального контура черепа" (М., 1983) указывает: "Результаты полученных исследований позволяют с достаточной уверенностью говорить о наличии определенных различий в форме сагиттального контура черепной коробки человека у “северных” и “южных” популяций современного человека. Внутрирасовые величины этого показателя достоверно отличаются от межрасовых, т. е. представители контрастных расовых типов различаются между собой как по сумме градусных, так и линейных характеристик медианно-сагиттального контура. Одним из наиболее интересных выводов является констатация того факта, что современные краниологические серии столь же сильно различаются по величинам градусных и линейных характеристик лобной части контура, как и по рисунку затылочного отдела".

Именно все вместе взятое, что наука знает сегодня о человеческом черепе, позволило Т. В. Томашевич на 1-й международной конференции "Раса: миф или реальность?" назвать свой доклад "Лучше считать различия рас реальными".

По сути к данному в высшей степени деликатному и политкорректному заявлению нам нечего добавить.

Между тем, череп важен для человека не сам по себе, а постольку, поскольку является вместилищем и хранилищем высшего органа духовной деятельности – мозга. И тут уместно сказать о тех различиях в устройстве и функциях данного органа, обусловленных всеми вышеперечисленными различиями в строении черепа.

В самом общем виде эти различия выражаются в данных нейрофизиологии и психиатрии.

В трудах таких ученых, как Ф. Тидеман (1781-1861), П. Грациоле (1815-1865), К. Фогт (1817-1895), В. Вальдейер (1836-1921), Г. Ретциус (1842-1919), Я. Г. Ф. Кольбрюгге (1865-?), К. Джиакомини (1840-1898), А. Эккер (1818-1887), А. Вейсбах (1836-1914), Г. Швальбе (1844-1916), Д. Н. Зернов (1843-1917), начинается осознанное и целенаправленное изучение специфики и формы строения мозга различных человеческих рас, непоколебимо устанавливающее их исходное глубокое различие.

Основоположник френологии Ф. Й. Галль (1758-1828) выделил 27 основных зон – органов (как он их называл) локализации высших психических функций, степень развития которых и обуславливает основные психические и культурные различия между отдельными особями, племенами и целыми расами. Он писал: "Известно также, что народы с большим мозгом до того возвышаются над народами с малым мозгом, что покоряют и угнетают их, как угодно. Мозг индуса значительно меньше мозга европейца, и всем известно, как несколько тысяч европейцев покорили и теперь держат в зависимости миллионы индусов. Точно так же, мозг американского туземца меньше, чем мозг европейца, а с Америкой случилось то же, что с Индией".

Неустанно проверяя свои гипотезы на практике, Галль высчитал, что вместимость черепа у белой расы составляет от 75 до 109 кубических дюймов, тогда как у монголоидной расы она простирается от 69 до 93 дюймов. Соответственно объему изменяется и вес мозга различных рас. В дальнейшем подобными наблюдениями были охвачены все основные расы и народы. Объем и вес мозга стали признанным расоворазграничительным маркером.

Помимо существенных различий в весе мозга и его частей у представителей больших человеческих рас и даже отдельных народностей были выявлены и различия в организации извилин.

Одним из первых расовые различия в строении мозга начал изучать известный русский антрополог Д. Н. Зернов. Его работа с характерным названием "Извилины мозга, как племенной признак" была опубликована еще в 1873 году, а в 1877 он выпустил уже фундаментальную монографию "Индивидуальные типы мозговых извилин у человека".

Другой отечественный ученый А. С. Аркин в своей статье "О расовых особенностях в строении мозговых полушарий человека" (Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова, книга 3-4, 1909) выводил такие новые расовые признаки: "Средняя лобная борозда представляет собою борозду, которая в большей степени, чем другие борозды головного мозга, подвержена изменениям и у представителей различных рас имеет различные очертания". Кроме того, основываясь на огромном зарубежном материале, Аркин на протяжении всей статьи говорит о "мозгах, богатых извилинами, которые как известно, считаются более совершенно устроенными". Вывод в работе Аркина прост и убедителен: "Расовые различия в строении головного мозга имеют излюбленные борозды и извилины, где они проявляются более часто и рельефно".

Принципиальным открытием Аркина может считаться заключение о том, что "наиболее характерные расовые отличия отмечены в области ассоциативных центров". Эти центры имеют сравнительно более позднее развитие по сравнению с другими участками мозга. В них также легко читаются внешние морфологические различия строения мозга у представителей "высших" и "низших" рас.

Его современник и соотечественник Р. Л. Вейнберг в статье "К учению о форме мозга человека" (Русский антропологический журнал,1902, N4) выявил расовые различия в строении Роландовых и Сильвиевых борозд. Крупный немецкий антрополог Карл Фогт так­же писал в этой связи: "Сильвиева щель у негра имеет более вертикальное направление, равным образом и Роландова щель".

Величайший французский антрополог Поль Топинар в своей фундаментальной книге "Антропология" (1879) подчеркивал: "Извилины бывают более толсты, более широки и менее сложны в низших расах. Нервы негров и преимущественно нервы основания мозга толще, вещество их мозга не так бело, как у европейцев".

Обладая более толстой костью черепной коробки, о чем писал еще древнегреческий историк Геродот, представители негроидной расы поэтому закономерно имеют более низкий порог болевой чувствительности. Карл Фогт первым обнаружил, что ударная вязкость вещества мозга у негров превышает этот показатель у белых европеоидов. "Вещество мозга у негра несравненно плотнее и тверже, чем у белого", – заявлял Фогт. На этот нейрофизиологический факт указывали еще во второй половине XIX века ассоциации боксеров, отказывая чернокожим спортсменам участвовать в соревнованиях на том основании, что они менее чувствительны к боли, чем белые.

Жан-Жозеф Вирей развил в том же направлении наши представления о специфике мозга негров: "У негров серое вещество мозга имеет более темный цвет. Но главное – у негров гораздо больше, чем у европейцев, развита периферийная нервная система, а центральная, наоборот, меньше. Похоже, мозг у негров частично ушел в нервы, словно животная жизнь развивалась за счет умственной".

Каков же суммарный результат всех вышеописанных различий в устройстве черепа и размещенного в нем мозга? Он проявлется в объективных цифрах, добытых нейрофизиологией, психиатрией и психологией.

Если у европеоидов усредненный IQ (показатель интеллекта) равен 100, то у негроидов не более 70, а у монголоидов (но не у всех: у китайцев, японцев) 102. Таковы же различия и в скорости реакции. Канадский профессор Дж. Филипп Раштон в наделавшем много шума исследовании "Эволюция и поведение рас" пишет в этой связи: "Головы больших размеров (содержащие более развитые мозги) находятся в прямой корреляции с интеллектом. Большие головы имеют тенденцию блистать своим интеллектом. Эта корреляция верна и по отношению к разным расовым группам. В возрасте семи лет африканские дети на 16% больше европейских детей, зато периметр их мозга на 8% меньше… Негры имеют в голове в среднем на 480 миллионов нейронов меньше, чем белые. С маленьким мозгом в большом теле они менее одарены интеллектуально, потому что большая часть мозга негров занята жизненными функциями, а не сознательными мыслями".

Поистине не секрет, что существует прямая и значительная связь не только между строением черепа и мозга (где мозг, напомним, является главным формообразующим агентом), но также мозга, черепа и лица. А в лице, таким образом, запечетлеваются основные психологические черты его носителя, свойства его ума и характера. На этом строит свои заключения такая наука как физиогномика, основанная швейцарским мыслителем И.-К. Лафатером.

И здесь мы вновь имеем дело с расовыми различиями. Профессор И. А. Сикорский в своей монографии "Всеобщая психология с физиогномикой" (Киев, 1904) утверждал в этой связи: "Черная раса принадлежит к наименее одаренным на земном шаре. В строении тела ее представителей заметно более точек соприкосновения с классом обезьян, чем в других расах. Вместимость черепа и вес мозга черных меньше, чем в других расах, и соответственно тому духовные способности развиты меньше. Негры никогда не составляли большого государства и не играли руководящей или выдающейся роли в истории, хотя были в отдаленные времена гораздо больше распространены численно и территориально, чем впоследствии. Наиболее слабую сторону черного индивидуума и черной расы составляет ум: на портретах всегда можно заметить слабое сокращение верхней орбитальной мышцы, и даже эта мышца у негров анатомически развита значительно слабее, чем у белых, между тем она является истинным отличием человека от животных, составляя специальную человеческую мышцу".

Современные исследования лица человека и его отдельных составляющих (глаза, уши, зубы и т.д.) много способствовали установлению достоверных расоводиагностических маркеров. Известный советский антрополог М. И. Урысон в работе "Взаимосвязи основных морфологических особенностей черепа человека в процессе антропогенеза" (М., 1964) писал: "Исходя из рассмотрения черепа как тотальной скелетной структуры, можно предполагать, что прогрессивное развитие мозга оказывало свое влияние не только на формирование мозговой коробки, но и через ее изменение на перестройку лицевого отдела. Речь идет, следовательно, о взаимном влиянии мозговой коробки и лицевого отдела черепа, а также обуславливающих их изменение факторах в процессе эволюции черепа".

Сегодня в арсенале современной науки имеется такой точный и беспристрастный метод расовой диагностики, как антропологическая фотография. Работа Н. Н. Цветковой "Антропологическая фотография как источник для исследования по этнической фотографии" (М., 1976) служит тому наглядной и убедительной иллюстрацией. В ней она пишет: "В результате анализа фотометрических признаков выявлено, что почти все угловые размеры лица обладают хорошими группоразграничительными свойствами. Они имеют межгрупповой размах более двух стандартов". Это означает, что величина объективных расовых различий в строении лица у представителей разных рас устойчиво превосходит ошибку при измерениях.

В целом расовая геометрия лица такова. Европеоиды по данным фотометрии имеют наиболее прямой профиль по верхнелицевому углу, причем последний (83-87°) у них всегда больше среднелицевого (81°), относительно небольшой угол выступания носа к горизонтали (57-63°), весьма сильное выступание носа к линии профиля (21-27°) и прямую верхнюю губу (85-91°).

Монголоиды отличаются склонностью к мезогнатности по верхнелицевому углу и углу выступания верхней губы (72-82°). У них верхнелицевой угол (82-87°) всегда меньше среднелицевого (83-88°). Угол выступания носа к горизонтали – наибольший (65-72°) cpeди всех изученных групп.

Негроиды прогнатны (то есть имеют резко выступающую нижнюю челюсть) по верхне– (73-77°) и среднелицевому (76-80°) углам и углу выступания верхней губы.

Это вновь означает, что расовый и этнический тип – объективная реальность и поддаются точному измерению не только в общем, но и по отдельным частям портрета.

В современном сборнике работ "Проблемы эволюционной морфологии человека и его рас" (М., 1986) обсуждаемая тема выводится уже на качественно новый уровень. Так в статье "Перспективы применения ближней стереофотограмметрии в антропологии", созданной коллективом авторов: Л. П. Винников, И. Г. Индиченко, И. М. Золотарева, А. А. Зубов, Г. В. Лебединская – говорится о том, что качественная цветная фотография позволяет выявлять все нюансы пигментации глаз, кожи, волос, а также определять межзрачковые расстояния и выступание глазного яблока. В связи с чем авторы данной разбработки считают, что предлагаемый ими метод: "...открывает широкие перспективы чрезвычайно детального исследования поверхности лица человека и с большим успехом может быть использован и в этнической антропологии".

Итак, совершенно очевидно, что расовые пропорции "черт лица" и всей головы в целом, воспринимаемые в процессе антропоэстетической оценки, есть реальный факт.

Один из классиков немецкой антропологической школы барон Эгон фон Эйкштедт в своей базовой монографии "Расология и расовая история человечества" (1937-1943) увязал особенности морфологии лица различных рас с эволюцией их развития:

"В отношении сравнительной морфологии мягких частей следует упомянуть два основных явления, которые имеют эволюционное значение. Это, во-первых, наличие органа Якобсона, короткого рудиментарного прохода со слепым концом в передней нижней части носовой перегородки, выполняющего у низших видов особую функциональную задачу. Далее, интерес представляют боковые части заднего хряща, которые у прогрессивных европеоидов к концу разветвляются, а у примитивных рас, вроде меланезийцев, образуют сплошную широкую пластину. Это промежуточная форма, ведущая к человекообразным обезьянам.

Квадратный мускул у примитивных, особенно темнокожих рас тоже гораздо компактней, чем у европеоидов, у которых отдельные части волокон настолько развились, что французские анатомы вообще считают их отдельными мышцами. Небольшие поперечные ткани носовой мышцы при этом обычно сильно коррелируют с общим характером кожного покрытия мягких частей. Поэтому их толщине обычно соответствует также более сильное опускание и большая мясистость крыльев носа, иногда даже, что часто встречается у евреев и псевдоеврейского типа на Новой Гвинее, большая толщина складок век и нижней губы. У негров и палеомонголоидов немногие ткани могут совсем потеряться в губчатой соединительной ткани. Эта массивность порождает глубокие борозды у крыльев носа, которые на плоских лицах идут почти сплошной линией от угла глаза через крыло носа к нижней челюсти.

Если же мы нарисуем общую эволюционную картину того, что показывают мышцы носовой области, то здесь еще более явно выражено то же, что и в области орбит: чем выше формы, тем больше дифференциация мышц. Губы – характерный признак как индивидуального, так и расового лица, они многое говорят о психическом типе человека. Область рта – самая выразительная и показательная с точки зрения расовой физиогномики.

Если мы учтем также области орбит, носа и щек, то станет ясным общее направление эволюционного развития мускулатуры человеческого лица. Во всех случаях, чем выше эволюционная стадия, тем выше возможности дифференциации мускульной массы. Есть лишь разные формы выражения одной основной тенденции. Таким образом, мы можем увидеть и разгадать на конкретном примере тайны и взаимосвязи происхождения видов и его конструктивные пути.

О промежуточных стадиях эволюции человека мы можем судить по атавистическим современным формам примитивных рас. У них вся мускульная масса средней части лица толще и менее дифференцирована. Недифференцированность вообще следует считать признаком примитивности. Массивные и многократно переплетенные мускульные связи до сих пор характерны для монголоидов.

Хотя утолщение губ особенно характерно для негроидов, оно более или менее часто встречается и у других рас, например, у восточных веддоидов. Очень толстые губы у южных китайцев, сравнительно узкие – у примитивных австролоидов, очень узкие – у североамериканских индейцев. Непропорционально толстая нижняя губа может быть наследственным признаком целого народа, как, например, у евреев.

Детский рот с нечеткими контурами, как у европейских детей, встречается у инфантильных примитивных рас. Контур верхней губы и ротового отверстия в форме полумесяца типичен для западных веддоидов, особенно женщин.

На нордическом профиле губы не выступают, а у южных рас выступают. С последним явлением часто связано оседание контура профиля, типичное для негров вогнутое рыло".

Непревзойденным кладезем информации по вопросам расовой физиогномики является также книга "Язык человеческого лица" (1938) крупного немецкого анатома и врача Ф. Ланге, не говоря уже об упомянутом Лафатере.

Мы не будет подробно останавливаться на наиболее очевидных различиях в расовом облике различных жителей Земли. Части лица – цвет кожи, волосы, форма и цвет глаз, носа, волос, губ, ушей, зубов, овал лица являются наиболее значимыми при этно-расовой характеристике воспринимаемой внешности. По этим показателям даже пятилетний ребенок с первого взгляда отличит негроида от монголоида и европеоида.

Процитируем только вкратце двух специалистов в отношении расового устройства глаз и волос.

Ж.-Ж. Вирей: "У некоторых животных имеется третье веко. У человека оно рудиментарно, но у европейцев гораздо менее выражено, чем у негров, которые в этом отношении сближаются с орангутангами. Расстояние между европейцем и негром невелико по сравнению с той пропастью, которая отделяет человека и человекообразных обезьян. Однако физические формы негров в какой-то степени являются промежуточными между европейскими и обезьяньими".

Н. А. Дубова: "Если среди представителей монголоидной расы эпикантус – один из самых характерных ее признаков – встречается в 20-100% случаев, то среди европеоидов этот показатель варьирует от 0 до 10% случаев. Прямые волосы распространены как среди монголоидов, американских индейцев, так и среди европеоидов, но у классических негроидов они не встречаются никогда. Для австралоидов, включая веддоидов, характерны широко- и узковолнистые волосы. Монголоидов и американских индейцев от европеоидов отличает значительная жесткость прямых волос (признак, который почти не встречается у европеоидов)".

И т.д.

Скелет человека, в особенности в области таза у женщин (поскольку именно женский таз формирует наследственную форму черепа каждой расы) тоже позволяет обнаружить неизменные расовые различия. Известные западные антропологи П. Брока, П. Топинар и С. Т. Зоммеринг сравнивали таз "низших" рас с тазом обезьян. Франц Прюнер-Бей, в силу наглядности и точности признака, вообще предложил отказаться от классификации рас по строению черепа и перейти на классификацию рас по форме таза. Раздел антропологии, занимающийся изучением расовых различий по тазу, называется пельвиметрией. Для количественного измерения расовых различий используется входной указатель Тернера.

Из русских классических работ на эту тему можно назвать сочинения М. И. Лутохина "Исторический обзор литературы о расовых различиях таза" (М., 1899) или В. А. Мошкова "Новая теория происхождения человека и его вырождения" (Варшава, 1907). Известный русский этнограф и антрополог О. В. Мильчевский в своем сочинении "Основания науки антропоэтнологии" (М., 1868) в этой же связи подчеркивал: "Формы таза относительно различных племен были довольно обстоятельно изучены Вебером. Более удлиненной формой, более вертикальными и высокими подвздошными костями, более узкой и высокой крестцовой костью приближается сильно таз готтентотки, или ботокудки к тазу животных… Профессор Вебер даже разделяет людей на 4 класса, смотря по различным формам их тазов, овальной (европейцы), круглой (индейцы), четырехугольной (монголы), клиновидной (у черных рас)".

Данный раздел физической антропологии позднее получил основательное научное развитие. Наивысшего своего расцвета расовая пельвиметрия достигла в работах Эгона фон Эйкштедта, так он указывал в частности: "Расовые различия величины таза значительны и не объясняются только размерами тела, а обусловлены расовыми вариациями наследственности. Так тазы у веддоидов, негритосов и палеомонголоидов (в Японии), как абсолютно, так и относительно меньше, чем у европейцев. Негритянские тазы отличаются небольшими размерами, узостью и высотой, тогда как у европейцев боковой и передний края подвздошной кости широко расходятся. Поперечно-овальная форма преобладает у европеоидов, круглая у негроидов. У китайцев формы разные, но у южных брахицефалов преобладает поперечно-овальная форма. К числу расовых различий относится и наклон таза. У японцев он небольшой".

Весьма многие иные фрагменты скелета (например, берцовые кости и др.) также имеют стойкие расовые различия как по форме, так и, как выяснила отечественная наука, по содержанию (биохимическому). Так, в сборнике под характерным названием "Этнография, антропология и смежные дисциплины: соотношение предмета и метода" (М., 1989) мы найдем яркую и убедительную статью М. В. Козловской "Опыт изучения эпохальной динамики изменчивости некоторых физиологических признаков", в которой на основе биохимических процессов дается недвусмысленное подтверждение гипотезы об исходном существовании двух морфотипов и параллелизме рас. Автор статьи анализирует такой важный для антропологии человека биохимический фактор, как минерализация костных тканей скелета, каковая является также и расовым признаком, жестко генетически детерминированным. М. В. Козловская подтверждает: "Высокий уровень минерализации не необходим функционально, но воспроизводится генетически определенными механизмами. Концентрации микроэлементов в костной ткани – комплекс различных индикативных признаков".

Имеются и другие признаки расовых различий, не менее яркие и неизменные, хотя и не всегда заметные невооруженным глазом. Сегодня они, вопреки идейно-полтическим рогаткам, признаются и учитываются не только фундаментальной наукой (расологией, антропологией), но и прикладными науками, непосредственно связанными с жизнью человеческих масс, например, медициной. Так, название доклада А. И. Козлова "Учет расовых особенностей в превентивной кардиологии" говорит само за себя, ибо свидетельствует о глубоком понимании практической повседневной значимости расовых различий. Больные разных рас устроены по-разному, они одной и той же болезнью болеют по-разному, их надо по-разному лечить: понять это – означает спасти множество жизней.

Можно было бы еще и еще раз углубиться во все тонкости и нюансы расовых различий, но думается, что сказанного более чем достаточно, чтобы вслед за современной российской исследовательницей Г. А. Аксяновой повторить: "Полиморфизм тех физических особенностей современного человечества, которые именуются расовыми, существует независимо от позитивного или негативного отношения к самому термину "раса". Исторически возникшее переплетение этого научного термина из области биологической систематики с негативными социальными проявлениями не меняет его биологической сущности в применении к человеку. Расовая дифференциация в морфологии человека есть объективная реальность".

______________________________

[1] Еще в 1922 г. отечественный ученый В.Г. Штефко в статье "Биологические реакции и их значение в систематике обезьян и человека" (Русский антропологический журнал, том 12, книга 1-2, 1922) сделал многозначительный вывод: "Соображения, высказанные на основе экспериментальных данных, приводят нас к чрезвычайно важному и в высшей степени интересному заключению. Культурные расы человечества, как например европейцы, имеют более сложное строение белковой молекулы, чем низшие расы. Таким образом, с биологической, или вернее, биохимической точки зрения они являются более сложно организованными, чем вторые".
[2] Авдеев В. Б. Указ. Соч., с. 289-290.
[3] Не только запах является биохимическим разграничителем рас, доступным непосредственно нашим органам чувств. Хотя трудно сегодня научным образом удостоверить такой маркер, но авторитетный антрополог Л. Крживицкий в одной из своих книг ссылался на достоверные данные своих опросов людоедов в разных странах: все они в один голос утверждали, что люди разных рас отличаются друг от друга по вкусу. Не верить этому нет оснований. Тем более, что вкусовые предпочтения людоедов удостоверяют их микроаналоги – кровососущие насекомые. Так, известный советский антрополог и гематолог Б. Н. Вишневский в своей брошюре "Человек, как производительная сила" (Ленинград, 1925) писал: "Насекомые различных рас выказывают отличия, обусловленные химизмом крови хозяина. Так, наружные паразиты японцев отличаются от обитающих на европейцах. Изучение насекомых с представителей различных рас поможет разобраться в вопросе о родственных связях племен". Вши и прочие паразиты, в отличие от "академических ученых", отличаются большим "знанием жизни", тонко улавливая различия в качестве крови, которую они сосут. А известный французский антрополог Жан-Жозеф Вирей в начале XIX века писал: "Известно, что точно так же, как каждый вид млекопитающих, птиц и так далее часто имеет своих насекомых-паразитов, которые обнаруживаются только у него одного, также они имеются и у негров: у них есть своя вошь, совершенно отличная от вши белого человека. "Негритянская вошь" имеет треугольную голову, бугорчатое тело и черный цвет: такой же, как у негров".
[4] В докладе Н. А. Дубовой (в сборнике "Проблема расы в российской физической антропологии". – М., 2002) подчеркивается: "До настоящего времени нет ни одного (!) факта, когда очень темная пигментация кожи, свойственная экваториальным группам, была бы отмечена для индивидуумов, предки которых родились не на Африканском, Австралийском континентах или в Южной Азии. Точно также не отмечено появления светлокожего, светлоглазого населения в Африке или Южной Азии без притока имевших такие признаки мигрантов".
[5] Как выразился А. де Бенуа, популяционные генетики, создавая свои виртуальные, искусственные популяции, впали в "оптическую иллюзию", отрицая всем видимую невооруженным глазом реальность расовых различий. По-русски это называется за деревьями не видеть леса.

______________________________

Содержание книги "Раса и этнос":
Предисловие
Происхождение человека - по-прежнему проблема
Очевидность полигенизма
Чем отличаются расы?
Отступление первое: расы и языки
Сколько в мире рас
Наши предки кроманьонцы
Куда девались неандертальцы
Отступление второе: расы и география
Однородность рас: ядро и периферия
Однородность больших изначальных рас
Объективность расы
Нордическая раса
Дарвинизм и расология
Раса и этнос
Банда Боаса, её последователи и их "вклад" в науку
Шесть ответов в лоб


ВЫ МОЖЕТЕ СКАЧАТЬ КНИГУ В АРХИВЕ (ФОРМАТ MS WORD), 212 КБ

 

К началу страницы
 

РУСКОЛАНЬ