Русский информационно-познавательный ресурс "Русколань"

.



Человековедение

Источник: В.Б.Авдеев, А.Н.Севастьянов "Раса и этнос"
Серия "Высшие курсы этнополитики"
Издательство "Книжный мир", Москва, 2007.

РАСА И ЭТНОС

ИТАК, повторим для затвержения.

Первое. Центров антропогенеза на Земле было несколько. По меньшей мере два из них произвели на свет, каждый сам по себе: 1) кроманьонца, прямого предка современных европеоидов, сохранившегося, в частности, в виде нордической расы; 2) неандертальца, от которого берут свое начало негроидная и австралоидная расы. Третья большая изначальная раса – монголоиды; но в силу их значительной неоднородности вопрос о количестве центров расообразования в данном случае открыт. Зато наличие множества сближающих факторов позволяет ставить вопрос о том, что американские индейцы находятся в настолько близком расовом соседстве с монголоидами, что гипотеза о единых корнях для этих рас кажется вполне правдоподобной[1]. Различия же между ними (как и вообще огромное разнообразие этносов) вполне могли появиться за счет смешения с племенами Америки и Азии, зародившимися так же самостоятельно, но так и не успевшими развиться до уровня больших рас.

Второе. Воздействие геологических, климатических и иных природных факторов, необходимость мигрировать, а также межрасовые отношения (главным образом – война) привели к тому, что единые некогда расы раздробились на этносы. При этом биологические особенности, которые в пределах одной расы представали как допустимые варианты одной и той же для всех нормы (как братья в одной семье могут быть физически непохожи, неся при этом отпечатки семейной общности), будучи положены в основание этногенезов, стали играть роль этнодиагностирующих маркеров, этноразграничителей. Постепенно эти разграничители, биологические по своей природе, обусловили все усиливающееся расхождение языков и культов, всей ментальности. Языки же и культы, обладая обратным влиянием на развитие мозга представителей данного этноса, этнически специализировали всю духовную деятельность народов и племен мира: будь то культура, цивилизация (технологии) или религия. Сохраняя принадлежность к единой большой изначальной расе (например – европеоидов кроманьонского извода), этносы обретали все большую взаимную дистанцию, чему изрядно споспешествовали межэтнические внутривидовые войны. Можно утверждать, что последний раз, когда большие расы действовали консолидированно и целенаправленно, выступая как субъект истории, – была великая тысячелетняя война кроманьонцев с неандертальцами. Она закончилась, во-первых, полным изгнанием последних из Европы; во-вторых, образованием обширной зоны метисации, охватывающей всю Европу, кроме Скандинавии и северной России, а также Переднюю Азию, все Средиземноморье, Индию и Африку вплоть до Экватора – зоны, отмеченной возникновением множества гибридных этносов и даже вторичных рас; а в-третьих, превращением Африки к югу от Атласских гор – в зону активного этногенеза почти исключительно негроидных этносов.

Третье. С того самого момента, как та давняя волна кроманьонской лавины, низвергшейся с Севера, разбилась об Атласские горы, раздробившись по пути на брызги-этносы, все расы в дальнейшем проявлялись в истории уже не непосредственно, а только через этносы и их выдающихся представителей. Войны, переселения, строительство и разрушение империй и утопий, глобальные проекты – это уже все дела отдельных этносов, а не рас.

Четвертое. Этносы всех рас действовали и действуют в истории самостоятельно, так сказать, без оглядки на общее расовое прошлое, настоящее и будущее. Они руководствуются групповым интересом, который однако, осознается не более чем интерес этнический и не выходит за эти пределы. (За тем исключением, когда тот или иной этнос становится локомотивом очередного глобального проекта.)

Пятое. Действуя самостоятельно, этносы всех рас вступали и вступают во взаимодействие, началом которого как правило является конфликт с непредрешенным исходом. Один этнос может другой: а) истребить, б) поработить, в) ассимилировать, г) образовать с ним химеру (когда власть осуществляет один этнос, а все тяготы – от продовольственной и фискальной до военной – несет другой; по сути это то же порабощение, но в мягкой форме, без постоянного силового принуждения). Именно такой и была судьба множества этносов в истории. Одни исчезли с лица Земли вообще ("погибоша аки обре"), от некоторых из них не осталось даже памяти и имени. К примеру, археологические находки на Алтае, Памире, Дальнем Востоке, в Сибири и даже Китае свидетельствуют, что этносы кроманьонского происхождения здесь были, жили, а потом… исчезли. Пошли дальше неизвестно куда? Вымерли? Были истреблены под корень? В ряде случаев мы этого уже не узнаем никогда. Другие этносы столетиями переходили из рук одних завоевателей в руки других, как, например, эстонцы, латыши, азербайджанцы (точнее, народы, известные сегодня под этим обобщающим геоэтнонимом). Третьи – ассимилировались до полной неузнаваемости: к примеру, персы или курды, которых в их настоящем столь же трудно признать за европеоидов, потомков кроманьонца, как невозможно не признать таковыми в их прошлом, если верить науке.

Интересно, что глубокие ментальные изменения могут произойти у оторвавшихся от своих предков и братьев этнических групп даже в том случае, если биологически они сохранились совершенно неизменными, не вступая в межэтнические браки. Пример – "советские немцы", вернувшиеся в массовом количестве в Германию в конце ХХ века и обнаружившие, что за двести лет они стали совсем другим народом, чуждым "немецким немцам", с которыми отношения складываются конфликтно.

Шестое. Этносы-ассимилянты, возникшие в результате слияния двух племен или народов ("локальные" римляне с сабинянами, к примеру, образовавшие латинян), в дальнейшем могли проходить все новые этапы ассимиляции (латиняне – с италиками, образовавшие "глобальных" римлян), сталкиваясь на своем историческом пути со все новыми этносами ("глобальные" римляне – с покоренными народами). При этом исконные этнические языки могли претерпевать самые разнообразные метаморфозы. Например, в результате многоступенчатой ассимиляции разных этносов, в Азербайджане к 5 веку н.э. сложился единый язык на основе талышского и даже возник свой алфавит из 52 букв. Однако к нашему времени, в результате неоднократных завоеваний, этот язык сменился на тюркский с элементами фарси. Сегодня та или иная языковая группа, использующая как родной тот или иной язык, может рассказать все или ничего о своем происхождении. Но только чисто биометрический анализ позволяет установить всю истину даже в том случае, когда речь идет об этносе-метисе, принявшем язык поработителей.

Седьмое. В ряде случаев, когда в процесс этнической ассимиляции со всех сторон вовлекались большие человеческие массы, стали возникать т.н. вторичные расы (изучая их, сегодня ученые предпочитают термины "локальные расы", "полиморфные расы", "переходные расы"; но это не меняет сути дела). Так, сегодня Латинскую Америку населяет вторичная раса латиносов (сами себя они называют именно "метисами"), образовавшаяся в результате 500-летнего смешения европеоидов (этнических испанцев и португальцев, в свою очередь обладавших сложным этническим составом) с негроидами и индейцами (редуцированными монголоидами?). Как и большие расы, вторичные расы со временем также могут разделиться на этносы, отличающиеся набором и комбинацией биологических свойств-маркеров.

Итак, суммируем. Раса, развиваясь какое-то время как единый ствол дерева, с определенного момента становится подобной кроне яблони, в которой ствол как таковой исчезает, превращаясь в букет ветвей, от него исходящих, – этносов. Расу можно также уподобить колосу, который до поры до времени составляет одно целое с зародышами семян-этносов; но семена созревают и развеиваются по миру, чтобы дать жизнь новым колосьям, которые, храня генетическую память о колосе-прародителе, живут, все же, своей собственной жизнью. Потенциально любая семья, оторвавшаяся от своей расы и ушедшая в автономное существование, есть зародыш этноса, имеющий потенциал как становления, так и исчезновения[2]. Но на стадии рода, племени – и далее народности, народа – этнос проявляется уже статусно и ипостасно. От рода – к народу и далее (в случае обретения суверенитета и государственности) к нации: вот путь эволюции этноса, пройти который дано в истории далеко не всем.

Мы, таким образом, признаем, что этнос – такое же биологическое явление, как и раса, осколком (а то и сколком) которой он в чистом или смешанном виде является. Раса и этнос соотносятся как вид и разновидность (порода) в зоологии и ботанике. Вместе с тем, поскольку "род человеческий" есть не более чем метафора (ввиду отсутствия у рас общего биологического начала), то не будет ошибкой сказать, что раса является родом, а этнос – видом, делящимся, в свою очередь, на подвиды (разновидности, породы).

Это важно отметить, поскольку очень и очень многие ученые по совершенно непонятной причине и вопреки всему вышеизложенному отходят от биодетерминизма и полагают этнос в лучшем случае биосоциальным (этно-социальным, по академику Ю. В. Бромлею), а в худшем – социокультурным явлением. Эту необъяснимую ошибку мы встречаем даже у некоторых блистательных и проникновенных знатоков и популяризаторов нашей темы (не будем указывать на личности).

Что тут возразить? Любой биологический фактор, регулярно проявляясь в социуме, рано или поздно становится фактором биосоциальным и приобретает хотя отраженное, но самостоятельное значение в общественном сознании. Это первая и главная причина вышеназванной аберрации. Вторая, на мой взгляд, состоит в большом изобилии, разнообразии и непохожести этносов. Согласитесь: взирая в музее им. Ч. Дарвина на витрины, посвященные изменчивости видов, любуясь, к примеру, чернобуркой, песцом, рыжей огневкой или корсаком, трудно порой представить себе в них не только предков современных собак (тем более таких антропогенных пород, как борзая, такса или бассет), но и вообще нечто единое. Но ведь никто не станет утверждать, что эти разные лисички – биосоциальный феномен…

Надо твердо помнить, что биология человека – первична; она и только она задает все основные, изначальные параметры для его социализации. Нет ничего в социальной природе этносов, что не было бы обусловлено и обеспечено их биологической природой. Забывая об этом и рассуждая об этносе, мы неизбежно попадаем в порочный круг, пытаясь объяснить социальное через социализацию: разнообразие этносов через разнообразие культур – минуя биологические различия, детерминирующие это разнообразие. Как если бы над историей человечества стоял некий демиург, чье целеполагание обеспечивало бы социальные трансформации этноса подобно тому, как человек своей волей и замыслом обеспечил превращение рыжей огневки, допустим, в бассета. Но в том-то и дело, что этносы получились такими, какими получились, исключительно путем саморазвития как биологические единицы…

Заслуживает внимания новейшая попытка дефиниции: "Этнос (этническая группа) – это группа людей, отличающаяся от других людей совокупностью антропологических и биогенетических параметров и присущих только этой группе архетипов, члены которой разделяют инстинктивное чувство родства и сходства". И – еще короче: "Этнос – сущностно биологическая группа социальных существ" (Соловей В. Д. Русская история: новое прочтение. – М., АИРО, 2005. – С. 52. Книга представляет собой докторскую диссертацию автора на соискание ученой степени доктора исторических наук). Такую попытку можно только приветствовать. Во-первых, поскольку акцент на биологичности этноса тут очевиден. Во-вторых, поскольку книга – настоящий прорыв в академических кругах историков (автор – научный сотрудник РАН и эксперт Горбачев-фонда), традиционно чурающихся биологизма.

Вместе с тем, на мой взгляд, в такой трактовке проглядывает компромиссность, вызванная модным ныне заигрыванием с идеализмом и отходом от материализма и позитивизма. Тезис "нет этноса без архетипа" вряд ли выдержит критику. Ведь вполне очевидно, что этносы уже давным-давно существовали и действовали в истории, когда никаких архетипов у них еще не сложилось. Ибо архетипы складываются и закрепляются долгими столетиями если не тысячелетиями относительно стабильного и однотипного существования, которого нет и не может быть в принципе на стадии этногенеза. Да и наличие "генной памяти", благодаря которой архетипы, якобы, наследуются, а не благоприобретаются, – не доказано. И напротив того: переселение душ есть полностью доказанный медицинский факт, многократно зафиксированный в психиатрии. А этот факт грубо и однозначно ставит под сомнение обязательную биологическую наследуемость (от родителей – детям) каких-либо духовных констант вообще.

Итак, не будем вступать на скользкий путь компромиссов и еще раз постулируем:
этнос – есть биологическое сообщество, связанное общим происхождением, обладающее общей биогенетикой, и соотносящееся с расой как вид с родом либо как разновидность (порода) с видом. Его ипостасями и стадиями развития являются род, фратрия, племя, народность и народ (нация).


______________________________

[1] В некоторых научных кругах укрепилось твердое убеждение в том, что первоначальное население проникло в Америку именно из Северо-Восточной Азии в конце палеолита за 30-25 тыс. лет до нашего времени (см. Чебоксаровы Н. Н. и И. А. Цит. соч. С. 59-60).
[2] Именно так, если верить Торе, от одной супружеской пары Авраама и Сарры произошли со временем евреи.


______________________________

Содержание книги "Раса и этнос":
Предисловие
Происхождение человека - по-прежнему проблема
Очевидность полигенизма
Чем отличаются расы?
Отступление первое: расы и языки
Сколько в мире рас
Наши предки кроманьонцы
Куда девались неандертальцы
Отступление второе: расы и география
Однородность рас: ядро и периферия
Однородность больших изначальных рас
Объективность расы
Нордическая раса
Дарвинизм и расология
Раса и этнос
Банда Боаса, её последователи и их "вклад" в науку
Шесть ответов в лоб

ВЫ МОЖЕТЕ СКАЧАТЬ КНИГУ В АРХИВЕ (ФОРМАТ MS WORD), 212 КБ

 

К началу страницы
 



РУСКОЛАНЬ