Русский информационно-познавательный ресурс "Русколань"

.


Александр Невзоров: Химически чистый цинизм

Источник: snob.ru, 09.06.16г.

Самой убедительной формой лжи являются памятники — именно в них концентрируется вранье о персоне или явлении.


Памятник собаке Павлова в Санкт-Петербурге.

Умилителен монумент, изображающий «собаку Павлова». Но он мог быть еще трогательнее, если бы рядом с собачкой разместился и бронзовый ребенок. Дело в том, что школа Ивана Петровича Павлова проводила вивисекторские опыты не только над собачками, но и над людьми. В качестве лабораторного материала использовались беспризорники в возрасте 6–15 лет. Это были жесткие эксперименты, но именно они позволили разобраться в природе мышления человека. Данные опыты ставились в детской клинике 1-го ЛМИ, в Филатовской больнице, в больнице им. Раухфуса, в отделе экспериментальной педиатрии ИЭМа, а также в нескольких детских домах.

Памятник собаке Павлова установили 7 августа 1935 года, после 15-го конгресса физиологов. Скульптором и архитектором стал И.Ф.Безпалов. Памятник был установлен в саду Института экспериментальной медицины на Аптекарском острове в Санкт-Петербурге (ул. Академика Павлова, д. 12). Памятник окружают головы восьми овчарок, с торчащими изо рта трубками. Они не признаны напоминать об опытах Павлова, трубки служат фонтанами. Над головами овчарок четыре барельефа. На них изображены собаки, когда над ними проводил опыты Павлов. На одном барельефе показано, как собака вылизывает у другой рану. На другом собака делает себе пористую подстилку, чтобы желудочный сок не раздражал живот. На третьем барельефе изображена собака с маской с хлороформом.

Фамилии беспризорников и детдомовцев, ставших лабораторным материалом, вероятно, не являются существенной информацией. В двух трудах Н. И. Красногорского «Развитие учения о физиологической деятельности мозга у детей» (Л., 1939) и «Высшая нервная деятельность ребенка» (Л., 1958) они означены как « Л. М.», «К. М.», «К. Е.», «Ф. Е.» или как Клава О., Муся В., Юра К., et cetera.

Профессор Майоров, бывший официальным летописцем павловской школы, меланхолично отметил: «Некоторые из наших сотрудников расширили круг экспериментальных объектов и занялись изучением условных рефлексов у других видов животных; у рыб, асцидий, птиц, низших обезьян, а также детей» (Ф. П. Майоров, «История учения об условных рефлексах». М., 1954).

Отметим, что т. н. «моральная» оценка этих экспериментов не входит в задачи нашего исследования. Мы рассматриваем лишь полученный результат и его смыслы. Ведь на ценность хорошего артефакта никак не влияет, кем именно он был добыт — археологом или грабителем могил.

Так и мы — рассматриваем исключительно сам артефакт. Нас интересует лишь его ценность, а не то, какие обстоятельства сопутствовали находке.

Разумеется, совсем спрятаться от криминального привкуса павловских вивисекций не получится. Фактор страдания детей, несомненно, присутствовал. Но он был отчасти смягчен тем, что все подопытные были сиротами. А самой страдающей стороной во всех кошмарных ситуациях с детьми, как известно, являются их родители. Также отметим, что кровь маленьких беспризорников пролилась не зря. Сакральный вопрос, мучивший философов со времен Аристотеля, оказался решен за пару лет вивисекций.

Итак. Что же на самом деле происходило в лабораториях павловской школы в первой трети прошлого столетия?

Как мы помним, Иван Петрович уже разобрался с физиологией пищеварения, за что и получил Нобелевскую премию. Триумф убедил его в том, что «ключик» системного эксперимента, с такой же легкостью, как желудок, может «открыть» и мозг. Декарт, Ламетри и Сеченов завещали ему уверенность в том, что тайна мышления должна иметь простую физиологическую разгадку. Это оказалось действительно так: Павлов легко нашел ее в образовании условных рефлексов у собак.

Однако это было лишь половинчатое знание. Предстояло доказать, что принципы ткущей разум рефлекторики действительны и для мозга человека.

Но! Сделать это можно было только путем эксперимента. Разумеется, применив к подопытным людям те же самые методики, что применяются к крысам, кошкам и собакам. Обязательным условием было большое количество разнообразного лабораторного материала. Задача могла стать неразрешимой, но павловцев выручило своеобразие постреволюционного времени. Комиссары присели в глубоком реверансе и обеспечили павловцев всем необходимым.

Напомню, что начинались вивисекции в эпоху сырого, первобытного ленинизма, когда власть Советов еще вовсю кокетничала с Иваном Петровичем. И «лабораторным материалом» группы учеников Павлова (проф. Н. И. Красногорского, А. Г. Иванова-Смоленского, И. Балакирева, М. М. Кольцовой, И. Канаева) стали беспризорные дети. Всецелое понимание во всех инстанциях обеспечивала ЧК.

Несомненно, часть подопытных подвергалась жесткому хирургированию. В качестве наркоза использовался морфий, сернокислый магний, а иногда алкоголь. Проток слюнной железы выводился изо рта наружу, по «собачьему» принципу.

Автор не имеет личного опыта проведения таких экспериментов на человеческом материале. Но нет никаких причин полагать, что их техника отличается от работы с любым другим млекопитающим. Напомню, что анатомические различия рта (к примеру) собаки и человека ничтожны.

Операция выведения «стенонова протока» сама по себе не сложна, но болезненна и продолжительна. Щеки, разумеется, уродуются на всю оставшуюся жизнь. Даже у собачек.

Поясним специфику хирургирования. Тот канал, через который слюна, из околоушной железы попадает в ротовую полость, надо переместить наружу, на щеку. Причем не просто переместить, но и хорошенько приживить там, чтобы контролировать все истечения.

Павловцы делали это так: «В детскую клинику 1 Медицинского института была принята больная К.Х. 11 лет <…> Мы прикрепили кругом фистулы менделеевской замазкой небольшую воронку, посредством которой обычно собирается слюна у оперированных животных, и получили возможность количественно измерять секрецию слюнной железы у этой больной. Сначала мы легко выработали естественный условный рефлекс, показывая ребенку различные пищевые вещества…» (Красногорский Н. И.)

Альтернатива операции — крепящийся внутри рта железный слюносборник Лешли с «присосом». Штука неуправляемая и крайне болезненная.






Фото предоставлено автором.

А. А. Ющенко в труде «Условные рефлексы ребенка» (1928) достаточно откровенно описывает: «У одного из детей, на которых я работал (М. А. 13 лет, с состоянием порока сердца), уже после одначасового эксперимента от присоса оставалось кровавое кольцо, требовавшее для полного исчезновения 1-2 дней <...> Травма даже после одночасового опыта была настолько значительна, что иногда заставляет экспериментировать не чаще, как через день, даже два».

Несомненно, тысячекратно отрепетированный «собачий вывод» был удобнее для павловцев.

Секреция околоушной слюнной железы маленьких беспризорников возбуждалась клюквой, шоколадом, капустными кочерыжками, хлебом и капустными листьями. А пищевое подкрепление подавалось через красивые хромированные аппараты. Они, кстати, вызывали удивительный трепет комиссаров и охранялись с особым рвением. Периодически применялись «кололки» и ток.

Все это подтверждается протоколами, фотографиями и документальным фильмом «Механика головного мозга» (другое название — «Поведение животных и человека»; реж. В. Пудовкин, опер. А. Головня, производство кинофабрики «Межрабпром-Русь», 1926 г).

В своем первом труде Красногорский отмечал, что «опыты с пищевыми рефлексами в большинстве случаев весьма популярны среди детей; врачам часто приходится слышать: возьмите меня в лабораторию есть клюкву и т. д.».

Эта популярность легко объяснима. Рационы приютов были крайне скудны, а сироты — голодны. А вот комиссары белели от гнева, наблюдая за тем, как «шпане» скармливают шоколад и кочерыжки. Они кипели под буденовками, но помалкивали.

Впрочем, порой павловцы перебирали с болевым воздействием. Последствия такого «перебора» нежным профессорским пером зафиксировал Иванов-Смоленский: «Наблюдались попытки к бегству, в особенности после ознакомления с оборонительным “электрокожным подкреплением”».

Если дело заходило слишком далеко, подключались комиссары — и порядок восстанавливался. Беглецов отлавливали, возвращали, усмиряли и направляли обратно в лаборатории. Разумеется, сироты не понимали, что дырки в их щеках венчают долгую историю постижения принципов работы головного мозга.

В результате павловцам удалось доказать, что никакой принципиальной разницы меж сложнонервной деятельностью животных и человека не существует. Механизм условного рефлекса (основы разума) идентичен.

Кочерыжки стерли с процесса мышления последнюю «позолоту» мистики и непознаваемости. Стало окончательно ясно, что уникальных свойств, которые бы отличали мозг человека от мозга животного, не существует.

Теория условных рефлексов перестала быть «про собачек» и стала «про человека».

Значительность этого открытия несомненна, а неизвестность парадоксальна. Работа павловской школы была проигнорирована миром, хотя содержала безупречно доказательные и столь долгожданные (со времен Декарта) разъяснения принципов работы мозга.

У этого есть несколько причин.

Первая заключается в абсолютной невозможности легализовать доказательства открытия. Они, разумеется, есть, но предъявлять их нельзя.

Дело в том, что к середине века драматизировались представления о допустимом при проведении эксперимента. На шее науки затянулась петля этики. Моралисты захватили все «высоты» и резко ограничили исследования с помощью множества Этических Кодексов. При всех научных организациях были созданы «этические советы». Журналы были лишены прав на публикации об экспериментах, при которых нарушались требования этических деклараций. (Чуть позже произошла окончательная формализация запретов, воплощенная в решениях Третьей генеральной ассамблеи Всемирной медицинской ассоциации (Лондон, 1949), а в 1968-м и 1983-м, на Генеральных ассамблеях в Сиднее и Венеции, перечень недозволенного был радикально расширен.)

При таком раскладе кровавые опыты над сиротками могли расцениваться только как преступление. Даже простое предъявление их протоколов могло закончиться трибуналом.

Впрочем, до сгущения этических туч попытки легализовать открытие все же предпринимались. В 1929 году Иван Петрович номинировался на вторую Нобелевскую премию. Его кандидатуру завернули еще на этапе рассмотрения, порекомендовав более никому не показывать разработки с беспризорниками как «факт, порочащий науку», «дикарство» и «химически чистый цинизм, до которого не должен опускаться ученый».

Важнейшее открытие ХХ века было похоронено и предано полному забвению. О нем не принято даже упоминать. Исследователи мозга оказались в идиотском положении. Сегодня они напоминают астрономов, которые ничего не слышали об открытиях Галилея и продолжают веровать в хрустальные птолемеевские сферы.

Впрочем, у забвения была и вторая причина.

Потренировавшись на эволюционной теории, люди научились виртуозно игнорировать все, что противоречит культурно-историческим догмам и сказкам об исключительности homo. А смысл открытий павловской школы оказался еще более оскорбительным, чем дарвинизм.

Результаты экспериментов невольно списали в утиль «платонов-кантов-гегелей» и прочие экзерсисы о «таинстве человеческого мышления». Туда же были отправлены «совесть», «вера», «мораль» и другие пуш-апы.

Какой-то поэт продекларировал: «Тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман». В переводе это означает, что наслаждение собственной глупостью — очень сильное чувство. И не только у поэтов. Оно в основе вообще всей культуры homo, которая крайне болезненно реагирует на попытку расправиться с «обманами».

Конечно, за последние три века пересмотр «вечных ценностей» отчасти свершился. Стало понятно, что заповеди «не убий» и «не укради», несомненно, милы, но лишают нас важного жизненного опыта.

Наши предки были существенно ниже нас по уровню развития. Они охотно погибали за родину или веру. Возникли справедливые подозрения, что два этих фактора как-то связаны. Проклюнулось и понимание, что качество разума измеряется отсутствием тайн и «святынь».

Это было уже кое-что. Но к радикальщине павловских открытий homo был еще не готов.

Кстати, первыми почуяли неладное сами экспериментаторы. Сообразив, что вот-вот прикончат «психику и внутренний мир человека», профессора поджали хвосты. Виноватые улыбочки стали обязательной компонентой их докладов. Стало понятно: доигрались.

Хотя… о неизбежных последствиях таких исследований Цензурный комитет СПБ предупреждал еще в 1866 году.

Напомним. Запрещая работу Сеченова о рефлексах головного мозга, Комитет резюмировал: «Данное сочинение является материалистической теорией, которая лишает человека и самосознания, и свободы воли», «ниспровергает все понятия о нравственных обязанностях, о вменяемости преступлений», «разрушая моральные основы общества, уничтожает религиозный догмат жизни будущей; она не согласна ни с христианским, ни с уголовно-юридическим воззрением и ведет к развращению нравов. Посему подлежит судебному преследованию и уничтожению, как крайне опасная по своему влиянию на людей...»

Отметим, что это резюме предельно точно и корректно характеризует данную работу. Она действительно разрушает моральные основы, ведет к развращению нравов, уничтожает веру. К счастью, дело именно так и обстоит. А скандальные опыты с беспризорниками были естественным развитием «крайне опасного» сеченовского труда.

В павловских лабораториях просто сбылось то, о чем предупреждал Цензурный комитет: научная бездна разверзлась и... показала людям язык. Как законченным дуракам.

Рогозин, "утопивший" таксу перед президентом Сербии, разозлил соцсети

Источник: mk.ru, 21.12.2017г.

Политик показал разработку российских учёных – проект жидкостного дыхания

Вице-премьер РФ Дмитрий Рогозин ответил негодующим интернет-пользователям, раскритиковавшим эксперимент с "утопленной" таксой, который он продемонстрировал сербскому президенту Александру Вучичу. Некоторые комментаторы сочли этот опыт чрезмерно жестоким.

Дмитрий Рогозин представил президенту Сербии Александру Вучичу новейшие российские разработки, в том числе уникальный проект жидкостного дыхания.

На видеозаписи видно, как учёные в ходе "презентации" заталкивают таксу вниз головой в специальный резервуар с жидкостью, насыщенной кислородом. Сначала собака пытается выбраться и двигает лапами, а затем успокаивается и начинает дышать.

"Жидкость заходит в легкие, и получается, что животное начинает дышать жидкостью", — рассказывает комментатор присутствующим.

Несмотря на то, что эксперимент закончился удачно и такса осталась жива, некоторые пользователи соцсетей поспешили окрестить его "фашизмом" и "адом". Они заметили, что собака сопротивлялась при погружении в жидкость, а после извлечения из резервуара кашляла водой.

Блогеры также напомнили об уголовной ответственности за жестокое обращение с животными. "Вначале топим собаку, потом, через минуту ее откачиваем. Умеренно жестоко", – пишут в комментариях.

На своей странице в сети Facebooк вице-премьер отметил, что Вучич попросил показать ему некоторые разработки Фонда перспективных исследований, при этом эксперимент с таксой вызвал "настоящий ажиотаж".

Тем не менее, некоторые комментаторы обратили внимание на тот факт, что об этой разработке писали еще в 1970-х годах в журнале "Техника молодежи". Причем в том эксперименте также использовалась такса. "Вы ничего нового не придумали, похоже на имитацию работы", — написал пользователь Рогозину. На что политик лаконично ответил, что "в фильме "Терминатор" тоже показывали робота".

Один из комментаторов и вовсе предложил вице-премьеру проводить такие эксперименты на себе, написав: "На себе пусть тренируются, а не на собаке". "Сначала собака, потом ещё более сложный организм. Всё делается для создания технологий спасения людей. Чтобы таких трагедий, как гибель АПЛ "Курск", больше не было", — написал Рогозин в ответ.

Как отмечает РИА Новости, новейшая разработка может быть использована для спасения моряков с подлодок в случае аварии, а также вынашивания недоношенных детей и помощи людям с ожогами дыхательных путей.

Александр Невзоров. Живодерский театр

Источник: rosbalt.ru, 21 декабря 2017 года.

Заместитель главы правительства России Дмитрий Рогозин продемонстрировал президенту Сербии Александру Вучичу разработки российских ученых — технологию жидкостного дыхания. Для этого в кислородсодержащий раствор поместили таксу.

Всякие опыты на живых существах, тем более те, что проводятся с угрозой для жизни и утратой части функций, оправданы только когда их результатом становится какое-то научное знание или открытие. По крайней мере, так к этому относились Иван Петрович Павлов, Клод Бернар и Франсуа Мажанди. Они были очень непростыми, некорректными в нашем сегодняшнем понимании людьми. Но они никогда бы не стали проводить вивисекцию просто на потеху приехавшему чиновнику. А Рогозин сделал именно это. Потому что в представленном эксперименте ничего нового, ничего того, что не содержалось бы во всех учебниках физиологии, нет. Это абсолютный ноль.

Еще в 1966 году Леланд Кларк сделал подобное. Но у него тогда возникли проблемы с выводом углекислоты из организма… Потом ученые в Пенсильванском университете и профессор Феликс Белоярцев в СССР легко производили все то, чем сегодня хвастается Рогозин как открытием. Более того, это пробовали и на людях тоже. В том же самом Пенсильванском университете — на смертельно больных новорожденных младенцах, для которых это было последним шансом.

Это система жидкостного дыхания. Суть в том, чтобы полностью заполнить легкие кислородсодержащей жидкостью. И чтобы они начали добывать этот кислород из воды.

Но в легких вокруг альвеолы есть сурфактант — вещество, которое препятствует слипанию ее стенок. При погружении в кислородсодержащую жидкость он полностью вымывается. Поэтому все подопытные животные, кроме одного-единственного случая с мышами, гибли.

Что касается бедной таксы, она находилась в растворе где-то порядка минуты и двух секунд — этого недостаточно для заполнения легких. Чтобы «утопить» животное, то есть чтобы говорить, что оно прошло эксперимент, нужно как минимум 2-2,5 минуты. Эту бедную собаку просто мучили.

То, что устроил Рогозин — это разводилово для дураков, которые не знают основ физиологии и что это все давным-давно является общим местом. Что огромное количество неудачных попыток было и все последующие будут неудачными.

В этом эксперименте был нарушен всякий регламент. Это показуха. У собаки, тем не менее, очень высокий шанс умереть — все зависит от пропорций фтора в этом составе. Но это такой живодерский театр никому не нужный. Не имеющий никакого отношения ни к науке, ни к исследованиям. Зачем это понадобилось вроде бы не дураку Рогозину? Думаю, что его просто развели, а он же серенький, поэтому и не знает, что это все широко известно.

Прочие материалы:
Невзоров: Наш мозг – паршивая штука
Разрыв мозга. Цитаты из книги Невзорова о личности и интеллекте человека
Невзоров и околосмертный опыт. Жизнь после смерти. Критика
Испытание сигарет на животных (фото, текст). Уэйн Макларен – Marlboro
Самые ужасные пытки в истории человечества
Десять самых жестоких опытов психологов
Самые страшные музеи
Самые жуткие археологические находки

 


К началу страницы
 

РУСКОЛАНЬ