Русский информационно-познавательный ресурс "Русколань"

.


О.А.Мельников, биосоциолог

Мельников Олег Александрович, биолог по образованию, автор 10 теоретических публикаций на русском и немецком языках, автор открытия в области энтомологии (1974 г., зоол. журн. т.53, стр.1786), герой публикации Антонины Галаевой "Синдром Деточкина" в "Литературной газете" от 10.06.1991. Человек достаточно интересной судьбы. Главное, что побудило пригласить его к нам - это его научные работы в области социобиологии. Материалы из его работ позволят более объективно делать суждения о событиях, происходящих вокруг нас, помогут разобраться в причинах происходящего. Но самое главное - помогут избегать ошибок в принятии практических решений и действий в отношении, окружающего нас, такого опасного и сурового, но всё-таки прекрасного мира.

Дополнение от аналитического отдела MR.int-21h.

Представленный раздел науки, какой является биосоциология, по целому ряду причин (одна из которых - так называемая политкорректность), в настоящее время считается несуществующим.

Но тем не менее, явления, происходящие в человеческом сообществе, подчинены всё тем же Законам Природы, игнорируя которые мы все, как биологический вид - рискуем просто исчезнуть с поверхности Планеты.

Нас, людей, уничтожат не ядерные бомбы, получившиеся в результате исследований материального мира, не мифические террористы, возникшие по причине неспособности трёх главных, существующих в настоящий момент мировых цивилизаций, разумно контролировать планетарные ресурсы, а самая обычная человеческая глупость!

Копошась в повседневных делах и заботах, находясь во власти незамысловатых потребностей и эмоций, мало кто задумывается о собственной уязвимости. Даже те, кому положено этим заниматься по роду деятельности. Всё это происходит только по одной и самой главной причине - отсутствии реального, а не формального образования!

Путём запущенного механизма отрицательного формообразующего отбора, обусловленного бредовыми идеями о социальном переустройстве человеческой природы, были созданы все условия для репродуцирования в человеческом сообществе индивидов, утративших такие ценные свойства как: любознательность, дерзость, способность к решительным действиям.

В научной среде в настоящий момент великое множество учёных, эрудированных и трудолюбивых, но неспособных генерировать дерзкие идеи. Упомянутое свойство личности в формализованных сообществах не то что не приветствуется, а всячески подавляется и уничтожается.

Следует процитировать высказывание генерал-майора Рябчука, преподающего в Общевойсковой Академии им. Фрунзе, произнесённое им на своём 80-летнем юбилее: - "В войне, современной и будущей, главное не ядерное или высокоточное оружие, а главное - это мысль. Главная задача - создать интеллект. Научить умного."

Без личной дерзости, без чувства собственного достоинства, невозможно создать полноценного носителя интеллекта. Такое существо, как показывает практика, неспособно решать сложные задачи не то что в развитии цивилизации, а даже в поддержании её в современном виде.

Единственно, на что способно не дерзкое, безынициативное существо, так это на бездумное уничтожение не восполняемых планетарных ресурсов.

Олег Александрович МЕЛЬНИКОВ
Гуманизм, как парадигма эволюционного самоубийства

Разбойный сброд, что обнищал до дыр,
Придёт и пустит на ветер весь мир.
(Фирдоуси. «Шах-Намэ»)

Инфантильным гуманистам психологически дискомфортно жить в жестокой биосфере, термин «биологическое» воспринимается ими как «жестокое», используется устойчивое словосочетание «жестокие биологические законы».

С точки зрения огромного количества приверженцев гуманистических идей появление человека разумного после 3,5 млрд. лет эволюции от протоорганизма положило конец действию эволюционных закономерностей именно в приложении к человеческому виду. Психологическая дискомфортность теории вероятности и теории информации в приложении к возникновению и эволюции организмов и их сообществ, возникновению и существованию биосферы отталкивает не только людей религиозных, но и очень многих исследователей, занимающихся естественными науками. Примером могут служить учёные, занимающиеся биогеохимией (вернадисты-ноосферщики), которые с упорством, достойным лучшего применения, уже в течение ста лет продолжают объяснять сам факт появления живых существ на нашей планете «глубокомысленным» термином «саморазвитие материи», которое даёт столько же ясности для понимания этого явления, сколько определение Винера для теории информации.
 
Инфантильный гуманизм большинства естествоиспытателей легко обнаруживается при наблюдении со стороны за их эмоциональным отношением к объектам исследований. Так, виднейший отечественный микробиолог рассказывает в устном выступлении на телевидении то, что никогда бы не написал в научном труде: он восхищается «миролюбием» автотрофных организмов – организмов, не использующих другие организмы для питания, и с нарочитым, брезгливым ужасом интеллигента подчёркивает, что все остальные «всё время друг друга едят, дерутся и воюют». Далее маститый учёный приходит к «глубоко философскому» обобщению, что все остальные высокоразвитые, но «нехорошие» организмы и их сообщества (естественно, включая людей) являются некоей необязательной для существования биосферы и нормального протекания биогеохимических процессов надстройкой.

Из теории эволюции организованных систем, основанной на определении физического смысла информации, следует существование генерального направления совершенствования организмов и их сообществ как неких объектов, существующих в пространстве-времени. Это генеральное направление заключается в увеличении способности организмов и их сообществ использовать информацию и тем самым увеличивать вероятность своего дальнейшего существования и всё большей защищённости от деструктивных внешних воздействий – повышать степень надёжности гомеостаза эволюционирующей организованной системы.
 
Используемая организованными системами информация бывает генетической и внегенетической: дарвиновский отбор предполагает наличие большего количества потомков у генетически более удачных индивидов; при этом большинство естествоиспытателей до сих пор не могут понять, что реально наблюдаемое у высокоразвитых многоклеточных организмов усиление способности к восприятию, хранению, переработке, передаче другим особям и из поколения в поколение информации внегенетическим путём в конечном счёте обуславливается отбором более удачных в этом отношении генетических вариантов.
 
Эволюционный успех предков человека обуславливается достаточно резким увеличением способности к обработке, хранению и передаче именно внегенетической информации и, более того, свойственной только людям способности к генерации новой информации (творчеству) на основе уже имеющейся у продвинутых в этом отношении индивидов.

Из теории эволюции организованных систем, а как таковые рассматриваются и разумные индивиды и их сообщества, следует, что для успешного продвижения на генеральном направлении, успехов в конкуренции с другими сообществами и упрочения гомеостаза конкретного сообщества необходимо появление большого количества потомков у наиболее продвинутых в интеллектуальном и творческом отношении индивидов – естественной элиты. Столь же необходимым представляется исключение из размножения носителей неудачных генетических вариантов.

Примечание сайта "Русколань". Гомеостаз — саморегуляция, способность открытой системы сохранять постоянство своего внутреннего состояния посредством скоординированных реакций, направленных на поддержание динамического равновесия. Стремление системы воспроизводить себя, восстанавливать утраченное равновесие, преодолевать сопротивление внешней среды. Гомеостаз популяции — способность популяции поддерживать определённую численность своих особей длительное время (Вики).

Для любителей помечтать о расовом, этническом и социальном равенстве, справедливости и гармонии уместно привести некий принцип, приведённый теоретиком естественного права А. А. Кореловым: «Если в каждом следующем поколении конкретного народа не появляется всё большее количество умных, красивых и здоровых детей, то его социальное и государственное устройство эволюционно-стратегически бесперспективно», то есть это либо остановка, либо деградация – уход с генерального направления эволюции организованных систем.

Господам гуманистам предлагается попытаться оспорить истинность этого принципа и доказать противоположное, так как вся их деятельность и социальное поведение очевидно противоречит данному принципу: трата всё большего числа ресурсов на поддержание существования и усиленное размножение как раз наименее продвинутых в этом отношении людей и лицемерная возня, со всё возрастающим количеством генетических морфофизиологических и психических патологий – яркое тому подтверждение.

Появившаяся в эпоху Возрождения некая тенденция преклонения перед разумом абстрактного человека вообще, некогда созданного абстрактным же богом или такой же абстрактной природой, привела к широкому распространению как масонских представлений о неизбежности грядущего мирового правительства «общечеловеческих мудрецов», так и бредовой идее «политико-экономической эволюции» к некоему всепланетному сверхсправедливому сообществу «приятно-смуглявых» в результате расово-этнической панмиксии индивидов, обменивающихся внегенетической информацией на предполагаемом всемирном «новоязе».

Тем, кто мечтает об этой грядущей «приятной смуглявости», умственно недоразвитом, щебечущем на «новоязе» из 300 невнятно произносимых слов, всепланетном населении, утратившем какую-либо письменность, нелишне напомнить о том, что расоэтническая метизация в каждом конкретном случае может быть как более, так и менее удачной в отношении возможности продвигаться на генеральном направлении эволюции. «Футбольная сверхдержава» Бразилия может служить ярчайшим примером трёхрасовой панмиксии; но за 5 веков её существования не зарегистрировано ни одного фундаментального открытия бразильских учёных или изобретения их инженеров.

Позднее, с лёгкой руки академика Вернадского, появились идеи о неизбежности формирования всепланетной структуры – «ноосферы».
 
Перечисленные умозрительные концепции в той или иной мере пытались использовать ранние обобщения, появлявшиеся в ходе становления теоретической биологии. Однако и ныне, как и в XIX – XX веках, упускают из вида одно существенное обстоятельство: отшлифованные естественным отбором в течение сотен миллионов лет механизмы использования внегенетической информации (на уровне инстинктов и подсознания) свели возможность дезинформации к минимуму. Так, если в результате генетического сбоя некий многоклеточный организм начинает субъективно ощущать при некоем деструктивном воздействии вместо боли удовольствие (мазохизм!), то длительность его индивидуального существования и возможность появления каких-либо потомков сведены к нулю.
 
В отличие от инстинктивной и подсознательной обработки внегенетической информации развитие разума, абстрактного мышления, сознания, творчества как способностей к генерации новой внегенетической информации насчитывает лишь несколько миллионов лет и неизбежно сопровождается выработкой дезинформации – неких умозаключений и идей, неадекватных реальности, хотя и безупречных с точки зрения формальной логики.

Вредоносность и даже гибельность такого рода дезинформации не столь очевидна для конкретных людей, сообществ, расоэтнокультур и цивилизаций и обычно выявляется при ретроспективном анализе их эволюционной истории. Здесь вполне уместно процитировать изречение Ленина (при всей нелюбви автора к этой патологической личности): «Идеи становятся материальной силой, когда овладевают массами».

К этому остаётся только добавить, что бредовые идеи для широких слоёв любого народа обычно бывают более психологически комфортными и привлекательными. Объясняется это тем, что, как и любой генетически определяемый признак, степень развития интеллекта определяется Гауссовой кривой: в любом народе число идиотов и число гениев очень мало, большинство же составляют личности среднего ума.

Таким образом, способные, умные и талантливые люди составляют не более 15% от населения любого расоэтнического состава. Люди среднего и ниже среднего интеллекта являются большинством и составляют вышеупомянутые массы, не обладающие необходимыми фактологическими знаниями и с трудом усваивающими теоретические обобщения. Поэтому-то им нравятся простые решения сложных проблем: «Взять всё и поделить!», «Свобода, равенство, братство и счастье всех народов», «Заводы – рабочим, земля – крестьянам!», «Грабь награбленное!», «Общечеловеческие ценности», «Рынок всё поставит на свои места», «Единое мировое сообщество».

Из дошедших до нас древних текстов различных расоэтнокультур ясно, что интуитивное представление о видах животных и растений существовало ещё много тысячелетий назад. С XVII по ХХ век учёными было разработано достаточно чёткое определение биологического вида; основным критерием обособленности одного вида организмов от другого стала нескрещиваемость, то есть генетическая репродуктивная изоляция.

С точки зрения теоретической биологии все люди составляют единый биологический вид, ибо при вступлении представителей любых рас и любых народов в межрасовый или межэтнический брак появляется плодовитое потомство.

Это теоретическое положение было с восторгом принято обитателями «всемирного гуманистического детского сада»; до сих пор они не хотят расставаться с этой любимой игрушкой. Как уже отмечалось, из теоретической биологии они берут только то, что не нарушает их психологического комфорта, упорно игнорируя и замалчивая те факты и основывающиеся на них теоретические выводы, которые эмоционально воспринимаются ими как жестокие и, в соответствии с принятой ими парадигмой, как «реакционные» - враждебные некоему «мировому прогрессивному развитию».

Однако реально имеющий место процесс эволюционных изменений как индивидов, так и их сообществ, представляющих современный человеческий вид, подчиняется всё тем же закономерностям эволюции организованных систем, что и все остальные конкретные организмы и их сообщества, конкурирующие между собой в конкретных изменяющихся условиях биоценозов (экосистем) и использующих конкретные и, по большому счёту, конечные ресурсы окружающей среды.

Не обременённые даже школьным набором биологических знаний гуманистические мыслители не замечают таких категорий биологической систематики, как «род» и «разновидность». Между тем род есть группа видов, произошедших от общего, предкового вида – вида-родоначальника. А разновидность же есть русский синоним термина «раса», столь ненавистного всем носителям гуманистических идей.
 
Ныне существующие виды одного рода были когда-то разновидностями биологических видов, ещё не разделённые барьером нескрещиваемости, уже находятся на эволюционном пути его приобретения. Появлению генетического барьера в процессе видообразования предшествуют появление географических барьеров (естественная удалённость, водные и горные преграды, климатические различия, вхождение в состав других биоценозов), разнонаправленный естественный отбор, приводящий к появлению барьеров внешнего несходства, физиологической непривлекательности и несходству поведения.
 
В надежде, что не все люди, заражённые гуманизмом, быстро утомляются от умственной деятельности, становятся невнимательными, следует подчеркнуть, что для многоклеточных животных, обладающих половым размножением, реально эволюционирующей в том или ином направлении, единицей является некое воспроизводительное сообщество, именуемое «популяцией».
 
Эволюционно-генетически популяция характеризуется тем, что особи, её составляющие, вступают в брачные контакты между собой как минимум на порядок чаще, нежели чем с особями сопредельных таких же популяций. Таким образом, их потомство обладает неким единством генофонда в пространстве-времени. Этот единый генофонд является той реальностью, в которой происходит то, что называется естественным отбором: более удачные в конкретных условиях генетические варианты производят больше потомства, тем самым упрочняя вероятность наличия и увеличения числа такого рода генетических вариантов в последующих поколениях.

В ходе морфологической и социальной эволюции позвоночных на генеральном направлении увеличения способности использовать внегенетическую информацию исходные воспроизводительные сообщества превращаются в социумы с всё большей степенью интеграции особей и поколений (образуются семейные группы, стада, стаи, и, наконец, иерархические кланы приматов – исходная форма социальности для предков людей).

Эволюционирующие воспроизводительные сообщества предков человека можно называть как биологическим термином «популяция», так и историко-этнографическим «племена». Приблизительные 75 тыс. лет существования нынешнего человеческого вида – эволюционно слишком короткий срок для возникновения генетический барьеров между расами и племенами в ходе их разнонаправленной эволюции в разных географических и экологических условиях. При этом уместно отметить, что с появлением у наших предков очень высокой способности к обработке внегенетической информации высота межрасовых и межплеменных барьеров только увеличивалась: к географическим, внешнего и поведенческого несходства добавлялись языково-культурные барьеры (мало того, что шкура другого цвета, топор какой-то корявый, так ещё и бормочет не по-нашенски!).

Примитивные племена, как известно, существуют до сих пор, однако, с появлением письменности, резко увеличивавшей возможности использование внегенетической информации, продвинутые в этом отношении группы племён стали объединяться в народы. Исходные различия в способности к использованию внегенетической информации, обусловленные несходством генофондов, привели к неравномерному развитию расоэтнокультур и цивилизаций и их различной конкурентоспособности.
 
Разгул политкорректности мешает современным мыслителям понять довольно простую истину, следующую из теоретической биологии – существовали, существуют и будут существовать более или менее удачные варианты организации индивидов и сообществ людей, так, и, соответственно, более или менее удачные варианты использования ими внегенетической информации: язык и письменность, более или менее богатые и конструктивные, более или менее способствующие научно-техническому и художественному творчеству; более или менее удачная сословная иерархия; большая или меньшая степень консолидации государственности; культурно-бытовые, религиозные и философские традиции, более или менее способствующие научной любознательности, техническому и художественному творчеству.

Для эволюционных судеб конкретных формализованных сообществ государствообразующих этносов, расоэтнокультур и цивилизаций дезинформационные, неадекватные реальным закономерностям парадигмы имеют очень большое и часто решающее значение, как фактор их конкурентоспособности в борьбе за выживание, перераспределение планетарных ресурсов и будущее своих потомков.

История цивилизаций рассматривается теорией эволюции организованных систем только в русле генерального направления: эволюционный успех цивилизации может быть обеспечен только выбором адекватной, долговременной стратегии развития конкретного формализованного сообщества людей.

С момента изобретения каменного топора и до «ныне и присно и во веки веков» все научные изыскания людей сводились к следующей цепочке:

фундаментальное открытие -› прикладные разработки -› технологическое воплощение -› оружие.

То есть, что бы ни разрабатывал учёный, в конечном счёте он разрабатывает оружие. Предлагаемый текст не носит академического характера, поэтому можно позволить художественную иллюстрацию данного принципа.

Читателю предлагается напрячь воображение и представить себе некоего неандертальца Васю из немногочисленного, но менее волосатого племени квакопуков, придумавшего и изготовившего первый в истории прачеловечества каменный топор; далее читателю с развитым воображением предлагается представить себе эволюционно-историческую судьбу соседних более волосатых качков из весьма многочисленного племени хрюкочмоков. Законы жанра позволяют добавить немного романтики и представить себе, что изобретатель Вася был неандертальцем весьма высокого социального ранга и приближённым к самому вождю Коряге, обладал феноменальной для неандертальца памятью и не забыл, что некоторое время назад проклятые хрюкочмоки умыкнули его возлюбленную – очень маловолосатую Масяню, собиравшую в соседнем лесу съедобных слизняков.

Способствует ли гуманистическая парадигма, принятая конкретной расоэтнокультурой или цивилизацией, её эволюционной успешности? Будут ли потомки у её нынешних носителей? Следует напомнить, что сколь бы ни было высокоразвито в научно-техническом отношении сообщество разумных организмов, с эволюционно-генетической точки зрения оно остаётся воспроизводительным.

Истории известны гибели конкретных цивилизаций, когда накопленная ими внегенетическая информация и научно технические достижения становились достоянием враждебных, разрушавших эти цивилизации расоэтнокультур, а сами создатели гибли и генетически растворялись в победивших народах, забывая свой язык, историю и культуру.

Самый яркий и общеизвестный тому пример – судьба древне-египетской цивилизации: мертвый язык и письменность, грандиозные памятники, архитектуры, археологические и письменные свидетельства высокоразвитых астрономических, математических и физикотехнических знаний при полном отсутствии у нынешнего населения долины Нила даже отдельных внешне-морфологических признаков древнейшей атлантической расы, облик которой нам известен по сохранившимся настенным и скульптурным изображениям (стройные, выше среднего роста люди с изящным телосложением, кожей цвета слоновой кости, характерным удлинённым разрезом глаз и с отсутствием у муж-чин растительности на теле и лице). Представители этой древней расы сохранились в качестве популяции в помещичьих кастах южной Индии именно благодаря сохранению в современной Индии древнейшего социального разделения на замкнутые в воспроизводительном отношении касты.

Ныне на этой территории располагается арабская республика Египет, 70% населения которой неграмотно – потомки воинов халифа Али, в своё время приказавшего сжечь Александрийскую библиотеку, хранившую манускрипты на многих древних языках (по некоторым оценкам, там были описаны события более чем десятитысячелетней давности), со словами: «Если в этих книгах написано то же самое, что и в Коране, то они бесполезны, а если не то же самое, что в Коране, то они вредны».

По дошедшим до нас сведениям сколько-нибудь сформулированной гуманистической концепции древнеегипетская цивилизация не знала, однако пониженная агрессивность и миролюбие было для этой культуры характерно. Влиятельнейшая каста жрецов – хранителей религии и древних знаний – сумела воспрепятствовать формированию собственного сословия воинов, предпочитая набирать наёмные войска, тем самым препятствуя развитию воинских знаний и боевых искусств, совершенствованию оружия и военной техники. Государство фараонов было неагрессивным, слабым в военном отношении и весьма терпимым к вторжению, закреплению и размножению на своей территории консолидированных групп, составленных носителями чуждых и враждебных расоэтнокультур.

Таким образом, даже при отсутствии сформулированной гуманистической парадигмы, генетически обусловленная «неагрессивность вовне» конкретного формализованного расоэтносоциума, формирование стратегически бесперспективной внешней и внутренней политико-социальной стратегии, толерантности к расоэтнически и конфессионально-культурно чуждым – инородцам, привели к исчезновению самих носителей древнеегипетской цивилизации.

Поскольку господствующие в ныне существующих расоэтнокультурах и цивилизациях религиозные, философские и правовые парадигмы отличаются друг от друга, для эволюционных судеб ныне существующих цивилизаций имеет значение степень неадекватности этих парадигм реальным биосоциальным закономерностям, но, господствуя в своей расоэтнокультуре или цивилизации, каждая парадигма является фактором, определяющим её эволюционную историю, повышая или понижая её конкурентоспособность. Ярчайшим примером, показывающим воздействие этого фактора на реальные информационные процессы, служит история появления исламской цивилизации.

Территория и ресурс, контролируемые малочисленными носителями монотеистической идеи, сформулированной пророком Мухаммедом в седьмом веке, были весьма ограничены. Никаким научно-технологическим, культурным, экономическим и военным превосходством в отношении окружающих арабских и прочих семитских скотоводческих и земледельческих племён они не обладали. В то время соседняя православная Византийская империя была в расцвете своего политического и экономического могущества, контролируя самую обширную в своей истории территорию. Севернее располагалась могущественная христианская Армения, а восточнее – Иран и Индия, сохранявшие древнеарийское язычество. Через 150 лет арабский халифат владел почти всей территорией современной Испании, всем средиземноморским побережьем северной Африки, включая нынешний Египет, всем аравийским полуостровом и Месопотамией. Не стоит забывать, что сегодня почти вся эта территория заселена этническими арабами. Испанская реконкиста заняла 6 веков, а единственной, кроме этой, территорией, которую арабы потеряли, является территория Израиля.

Читателю предоставляется возможность самому окинуть взглядом территории и других, не семитических, племён и народов, исповедующих ислам, основу культуры которых составляет арабский язык и письменность. Социальная жизнь этих народов определяется законами шариата, что обусловило их демографическую агрессию – способность к размножению на очень ограниченных ресурсах. Может ли как отдельный носитель ислама, так и исламское государство воспринять теорию и практику гуманизма? История и современность показывают, что гуманистическая парадигма в своём политическом, экономическом и правовом выражении лишь используется носителями ислама как нечто, определяющее слабость и уязвимость иной цивилизации или расоэтнокультур. Джихад и шахиды появились не вчера, а с началом исламской экспансии в VII веке. Агрессивность носителей ислама всё более возрастает с осознанием ими своей научно-технической, экономической и культурной обделённости. Кстати, весьма современная пакистанская ракета с ядерной боеголовкой называется «Джихад». Остаётся только удивляться масштабам интеллигентной болтовни о джихаде, как о практике морального самоусовершенствования.
 
Вряд ли можно говорить о гуманистической парадигме и её практических последствиях в исторических и географических пределах дальневосточной цивилизации – монголоидных расоэтнокультур. Большинство представляющих её государств моноэтничны, исторически и этнопсихологически характеризуются нетерпимостью к инородным личностям и расоэтнокультурам. Провозвестникам грядущей панмиксии и толерантности предлагается мысленный эксперимент: попробовать представить себе судьбу цыганского табора, оснащенного бубнами, картами и наркотой, перешедшего китайскую границу. Можно только добавить, что многочисленным носителям гуманистической парадигмы стоило бы задуматься о численности и политико-экономической влиятельности мировой китайской диаспоры (то же относится и к мировой исламской диаспоре).
 
Принято считать, что древняя индийская цивилизация является носителем весьма гуманных и философски чётко сформулированных традиций. Взаимная терпимость населяющих Индостан представителей неоднородных расоэтнокультур широко известна, и Индия предстаёт нам огромным и пёстрым религиозно-этнографическим заповедником. Гуманизм представителей религиозной секты джайнов доходит до крайности: они разметают перед собой тропинку мягким веничком, чтобы случайно не раздавить какого-нибудь муравья, ибо веруют, что в него переселилась душа какого-то человека. Это служит особо разительным контрастом китайцам, беспощадно поедающим любых животных – от личинок мух до мозгов живой обезьяны со вскрытой черепной коробкой, с потрясающей представителей других расоэтнокультур небрезгливостью и утончённой жестокостью.

Однако господствующая в этой цивилизации расоэтнокультура – «хинду» - не утратила здоровых инстинктов расоэтнического самосохранения, небезуспешно осваивает современные научно-технические достижения и современное оружие, обладая ясным пониманием геополитической опасности окружающих чужеродных и враждебных цивилизаций – в ответ на ракету «Джихад» существует ракета «Агни».

Итак, мы видим, что традиционная гуманная терпимость вполне адекватно окружающей реальности становится избирательной.
 
Нельзя не перечислить основные источники исторического формирования европейской гуманистической парадигмы. Прежде всего, это римское право с его гражданским равенством абстрактного общечеловека перед абстрактным же формально-логическим законом. И доныне мало кому приходит в голову, что римское право разрабатывалось при очень скудном знании тогдашних мыслителей о собственной биосоциальной природе.

Неадекватность древнеримского легизма дополнилась возникновением и быстрым распространением христианства. Широко известное, например, евангельское изречение «Несть ни еллина, ни иудея, а все дети Божии» легко вписалось в представление о гражданском равенстве всех населявших империю людей, невзирая на их происхождение. Признание же «равных прав» окружавших империю других «детей Божиих» на пользование богом же созданными природными и экономическими ресурсами империи, в сочетании с потребительским гедонизмом римских граждан, религиозными представлениями о бренности земной жизни в короткое историческое время привело к том, что высокую римскую культуру стало некому защищать.

Окружавшие империю не обременённые гуманизмом варвары слабо представляли себе, что такое человек вообще и в чём его ценность, но чётко понимали, что конкретные хорошо вооружённые смелые люди, собравшись в достаточном количестве, вполне могут взять «то, что плохо лежит».

Весьма удачным в эволюционно-историческом отношении для обитателей западной части Римской империи было то обстоятельство, что варвары-завоеватели представляли собой племена той же расовой принадлежности и имели психологическую установку на военную победу и захват территории и имущества побеждённых, а не на физическое уничтожение носителей чуждых для них религиозно-философских и культурных традиций. Восточной же части бывшей Римской империи в этом отношении повезло гораздо меньше. В Средние века только противостоящие христианскому гуманизму культурно-психологические установки воинского рыцарского сословия, политически и экономически господствовавшего в складывавшихся этногосударствах западной и восточной Европы, позволили носителям белой христианской цивилизации сохраниться физически, отстаивая и расширяя свой геополитический ареал в весьма остром противостоянии с более чем агрессивными монголо-тюркскими и арабо-тюркскими иноконфессиональными расоэтнокультурами.

Сравнительное рассмотрение с точки зрения эволюции организованных систем христианских и мусульманских культурно-психологических установок, находившихся в особо остром противостоянии в рассматриваемый исторический период, позволяет адекватно оценить и понять предпосылки как европейского Возрождения с его географическими открытиями и последующей экспансией, естественнонаучным, технологическим и военным прогрессом, так и мусульманской отсталости.
 
Обе эти монотеистические религии были достаточно нетерпимы не только к инаковерию, но и к инакомыслию, обе старались подавить научную любознательность и техническое творчество, ибо на детские вопросы «Почему трава зелёная?», «Почему камни падают вниз?» отвечали одинаково: «Потому что так было угодно Господу (аллаху)».

«Аутодафе» ничем не лучше побивания камнями неверующего, но рыцарские традиции светских европейских государей, способствовавшие социально-генетическому отбору на личную дерзость и независимость представителей господствующих сословий позволили полуинтуитивно выбрать правильную стратегию научного, технологического и экономического развития, понять вышеописанную связь фундаментальной науки с последующим обладанием более совершенным оружием и высокой техникой.

Подчёркиваем, что могущество европейской цивилизации возрастало не благодаря христианскому гуманизму и психологическому инфантилизму, характеризующих восприятие всех людей как «детей Божиих», а вопреки ему. Не относящихся к европейской расе, цивилизации и культуре «детей Божиих» особенно беспощадно убивали, грабили и обращали в рабство.

Обособляясь от христианской, гуманистическая идея всеобщего равенства людей во всех отношениях овладевала прагматическими умами представителей торгово-промышленного сословия, в основном евреями, становившимися всё более влиятельными и претендующими на власть. Внешне парадоксальным образом просветительские «общечеловеческие» идеи «свободы, равенства и братства» очень быстро трансформировались в социально-деструктивные теории и практику межсословной вражды, особенно ярко продемонстрированной французской революцией, попытавшейся не только лишить аристократов власти и имущества, но и уничтожить их физически как заклятых врагов абстрактных идей «свободы, равенства и братства».

Формализованные этносоциумы плутократического типа возникали и существовали исторически непродолжительное время и в древности, и в средневековье, но не были эволюционно-стратегически успешны. Столь же неуспешными оказались и последующие попытки государственного и даже имперского строительства на основе ещё более позднего порождения христианского инфантильного гуманизма – ещё более бредовой идеи социальной вражды и расоэтнического братства, мировой революции, классовой борьбы с физическим уничтожением представителей «эксплуататорских» сословий, включая торгово-промышленное, с установлением «всемирной власти трудящихся».

Гуманистическая фразеология и формально-правовая практика – такое же неотъемлемое свойство плутократии, как и её стратегическая бесперспективность, политическая, экономическая и военная бездарность и слепота («После нас – хоть потоп!», «Однова живём!»). Только этим объясняется постоянное создание цивилизацией европейского типа, начиная с XVIII века, всё больших проблем для последующих поколений её носителей: американские сверхприбыли за счёт дешёвой рабочей силы привезённых из Африки рабов и позднее иммигрантов «латинос» и последовавшая современная демографическая проблема; продажа оружия и военных технологий заведомо враждебным, конкурирующим расоэтнокультурам и цивилизациям, вовлечение их в тактические союзы при внутриевропейских конфликтах; научно-техническое просветительство, способствующее увеличению экономической помощи потенциальному врагу (например, обучение любознательных японских самураев в европейских и американских университетах, начавшееся в 60-х годах XIX века, а затем при Перл-Харбор 1941 года, что особенно хорошо смотрится на фоне некогда плохо скрывавшейся радости американских и английских правителей после победы в 1905 году Японской империи над Российской).

Здесь будет уместно ещё одно художественное отступление. Речь пойдёт об общепринятых словосочетаниях, бессмысленность которых уже никем не замечается. Рассмотрим два примера: «якутские алмазы» - тюркское племя якутов могло бы ездить на оленях над этими месторождениями не одну тысячу лет; русская женщина-геолог, открывшая их в середине ХХ века, прозябала в нищете, сейчас же на них наживаются интернациональные торгаши из компании «Алроса».

Можно себе представить такой мыслимый сценарий мировых событий: амбиции теоретиков создания всемирного халифата и террористическая практика их последователей настолько достали сопредельные цивилизации, что они договорились между собой и поставили зарождающийся халифат в условия полной изоляции; лет через 20 там нефть действительно станет арабской, то есть, как и в VII веке, будет использоваться только для освещения гаремов.

Время от времени в средствах массовой информации появляются публикации, так или иначе иллюстрирующие тенденцию движения расоэтнокультур европейского типа в эволюционный тупик, в конце которого её носители будут уничтожены физически и растворены генетически, подобно древним египтянам. Всё более явственными становятся культурологические и психосоциальные черты сходства современной европейской цивилизации с Римской историей эпохи упадка. Огромное количество театров, цирков с гладиаторами, конных ристалищ и прочих массовых зрелищ – и нынешнее мировое спортивно-эстрадное еврейское кинотелебезумие («Какая боль, какая боль, Аргентина – Ямайка, 5:0»), точно такая же психология потребительского гедонизма, бытовая изнеженность, массовая проституция и правовое поощрение сексуальных патологий, выходящих далеко за пределы видовой нормы на фоне отрицательного демографического прироста, в особенности той части населения, которая характеризуется нордическими внешнеморфологическими и психологическими признаками. Разгул расоэтнопсихологической толерантности, гражданско-правового равенства, доходящий до юридического маразма, когда даже традиционные религии начинают освящать однополые браки, а юстиция признаёт действительными браки с животными – всё это выходит за пределы шкалы древнеримского маразмометра.
 
Процесс мирного проникновения варваров в пределы Римской империи – ещё один фактор, приведший её к краху, хорошо сопоставляется с «почернением» Лондона, Парижа, Москвы. Засилье «либерастов» толкает к той же пропасти и современную европейскую цивилизацию.

Нелишним будет ещё раз обратить внимание читателя на судьбу древнеримской цивилизации: интеллектуальное и военно-техническое превосходство римлян над сопредельными расоэтнокультурами в эволюционно-историческом плане сосуществуя с гуманистической парадигмой и генетико-социальными пороками и эрозией расоэтнического самоопределения, не спасло её от упадка и гибели. Современная цивилизация, обладая сходной парадигмой, обрекает потомков её носителей на уклонение с генерального направления эволюции организованных систем, с большой вероятностью ведущей в эволюционный тупик. Технологии и оружие мертвы как в руках дикаря, так и в руках утончённого, интеллигентного «либераста» общечеловеческой национальности.

Исторически наиболее молодая часть европейской цивилизации – славяне – особенно наглядно демонстрируют эволюционную бесперспективность гуманистической парадигмы, как в формально-правовом, так и в этнопсихологическом выражении, оплатив этот горький опыт миллионами погибших с XIII по ХХ век в межцивилизационных, внутриевропейских, межэтнических и гражданских войнах.

Умственно отсталая, и расоэтнопсихологически дезориентированная и естественнонаучно безграмотная, «мировая демократическая общественность», плодящая международные трибуналы, не способна адекватно осмыслить и спроецировать на будущее собственных народов показательную историю сербской провинции Косово.

В начале ХХ века предки нынешних албанцев находились ещё под турецким владычеством и, несмотря на то, что были им «братьями-мусульманами», испытывали военное и полицейское давление турецких властей. Именно в этот период немногочисленные албанские беженцы начали переходить не территорию соседней православной Сербии, исторически недавно освободившейся от османского ига, и поэтому были радушно встречены местным населением. В момент получения Албанским королевством независимости (1912 год) их численность в Косово составляла менее 7% от численности населения провинции. Однако, вместо того чтобы начать перемещаться на историческую родину, косовские албанцы-мусульмане начали усиленно размножаться. По окончании II мировой войны идеологически обременённая интернационализмом, уже социалистическая и федеративная Югославия предоставила им культурно-религиозную автономию. Численность албанцев в Косово увеличилась не только за счёт естественного прироста, но и за счёт беженцев с исторической родины – уже социалистической Албании, голодавшей под властью диктатора сталинского разлива. К моменту распада Югославии в начале 90-х годов ХХ века численность косовских албанцев достигла 70%, после чего бывшие хозяева сербы начали именоваться «сербскими собаками», древние православные храмы (постройки XIII века), занесённые ЮНЕСКО в «мировое культурное наследие», не тронутые когда-то турками, начали гореть один за другим. К настоящему времени сербское население в Косово составляет когда-то албанские 7%. Живущие в опутанных колючей проволокой гетто под сомнительной охраной НАТОвских миротворцев, испытывающих историческую неприязнь к славянам и православию и параноидально толерантных к албанцам-мусульманам, опирающимся на свою историческую родину, экономика которой существует насчёт наркотрафика. Зачем европейской цивилизации расползающаяся на глазах по географической карте мусульманская «Великая Албания», и кого следует гуманно бомбить – вопрос не к славянам.

В некоторой надежде на остатки у них варварского славянского здравого смысла, следует обратить внимание многочисленных отечественных носителей инфантильной психологии и гуманистической парадигмы, что хоть в какой-то мере ощущающих и осознающих себя русскими, на ряд многозначительных зафиксированных отечественными средствами массовой информации фактов и событий. Ещё в коммунистические 70-е годы ХХ века в процессе попыток реализации бредовой идеи «создания» некоей «новой социалистической общности» - «советского народа», в приказном порядке был изменён текст русской народной песни XIX века «Вот мчится тройка почтовая…». Вот исходный вариант одного из её куплетов:

«Ах барин, барин, добрый барин! Уж скоро год, как я люблю,
А нехристь староста-татарин, Меня бранит, а я терплю».

Элемент религиозно-этнической неприязни советскими идеологами был убран и заменён на бессмысленный вариант неприязни классовой: «А нехристь, староста-хозяин…». Возникают вопросы: «Почему хозяин – нехристь?» и «С каких это пор на Руси деревенский староста был хозяином?»

Но это ещё цветочки политкорректности, а созревают уже и ягодки – не так давно президент Татарстана прямо назвал празднование русскими людьми победы Дмитрия Донского на Куликовом поле над татарским национальным героем Мамаем «политически некорректным».

Активисты «Всетатарского общественного центра» (ВТОЦ) с зелёными повязками на лбах, не только поджигали православные часовни, но и, вскоре после 11 сентября 2001 года, шествовали по улицам Казани с криками «Усама!» и «Аллах Акбар!». Знаменательно, что один из активистов ВТОЦ прямо в телекамеру, с вполне золотоордынским выражением лица, напомнил всему государствообразующему народу, что «Ни один татарин не забыл взятия Казани», и это, поверьте, чистая правда. Помнится, в Косово также начинали с малого…

История человеческой эволюции, да и эволюции других, ни в чём неповинных позвоночных, в результате политико-психологической импотенции, сформированной под знаком еврейской гуманистической парадигмы, наиболее продвинутой в научно- и военно-технологическом отношении части цивилизации, может закончиться «ядерной зимой», одним нажатием кнопки чьей-то более или менее смуглой передней конечностью.
Однако следует столь же отчётливо представлять себе и другую виртуальную картину будущего в виде главы об ушедшей в прошлое «нечестивой» цивилизации, написанной на пергаменте из шкур «неверных» их же кровью, затейливой вязью справа налево в толстой книге «История всемирного халифата», находящейся в книгохранилище Парижского Исламского университета (Франгестан) рядом с отпечатанным уже на деревянном станке пособием «Иероглифическая каллиграфия для будущих дальневосточных шахидов».

А.О.Мельников

Материалы по теме:
О.А.Мельников "Народовластие: власть какого народа?"
О.А.Мельников "Естественные сословия"
Власть амбициозных халявщиков. Об элите и псевдоэлите
Притча про толерантность, определение толерантности, картинки про толерантность
Сборник "Межрасовая ситуация в мире глазами СМИ", часть первая
Сборник "Межрасовая ситуация в мире глазами СМИ", часть вторая
Сборник статей "Франция 2005: предостережение для России" 
В.Сергиенко "Генетическое вырождение"
Р.Перин "Стандартизация человечества..."
Л.Н.Гумилёв "Психологическое несходство этносов", А.Н.Севастьянов "Лев Гумилёв и Министерство обороны СССР"
S.Howell "Что создаёт нацию: пример Японии"

Раздел "Толпа" сайта "Русколань":
Баннер раздела "Толпа"

 

К началу страницы
 

РУСКОЛАНЬ